Зачем цветет лори

Его глаза были так близко, а руки и ноги оплетали девушку, сжимали в своих объятиях, не отпускали. Он улыбнулся, когда Оникс открыла глаза.

— Проснулась, соня? Оникс. Оникс, — он перекатывал ее имя на языке, словно лакомство.

Она смотрела на него и молчала. Лавьер нахмурился. И впился ей в распухшие губы, сильно, почти до боли.

— Скажи: «Доброе утро, Ран», — прошептал он, оторвавшись от нее.

Оникс отвернулась, попыталась вырваться, но аид лишь сжал крепче и улыбнулся.

— Оникс, разве ты еще не поняла? Ты будешь делать то, что я скажу. И если я говорю: «Улыбайся», ты будешь улыбаться. Понятно тебе?

— А то что, аид? — устало спросила девушка. Голос был хриплый, словно чужой, и она удивилась этому. — Снова будешь пугать меня и угрожать, что всех убьешь?

Он откинул голову и рассмеялся, словно Оникс сказала что-то смешное.

— Сладкая моя, да ты сомневаешься? Тебе нужна демонстрация?

Оникс все-таки отвернулась.

— Тогда скажи: «Доброе утро, Ран».

Оникс упрямо молчала. Трудно пожелать доброго утра тому, кого ненавидишь всем сердцем. Он приподнял бровь, с улыбкой рассматривая ее.

— Ах, раяна… Ты упрямица, — с улыбкой протянул он. Отпустил ее, легко встал с кровати, прошелся по комнате. Оникс, как завороженная, рассматривала его. Прикрывала глаза, ненавидела и все равно смотрела. С каким-то странным удивлением Оникс осознала, что аид… красив? Чудовищно, притягательно красив. Тело с совершенным рельефом мышц, с гладкой загорелой кожей, с темной полоской внизу живота. Черные, растрепанные, как у мальчишки, волосы. Яркие зеленые глаза. Сильный торс, мощная спина, длинные ноги.

Она рассматривала отстраненно, не как женщина, а просто как человек, способный оценить красоту линий и совершенство создания небес. Хотя был ли Ран Лавьер создан небесами? Скорее, его привели на землю демоны архара… Или он и сам был демоном?

Аид протянул руку, позвонил в колокольчик.

— Оникс, тебе стоит слушаться меня, — мягко сказал он. — И не злить. Прошу тебя, просто делай то, что я говорю.

В комнату заглянула вчерашняя прислужница. Молодая, рыженькая, с веснушками. Она захлопала глазами и густо покраснела, увидев, что тот, о ком она думала целую ночь, все так же обнажен и стоит у окна, спокойно рассматривая служанку. Прислужница была романтична, и красивый господин, что вчера с таким трепетом держал на коленях девушку, стал объектом ее грез. Смущаясь своих жарких мыслей, она краснела и всю ночь представляла, что темноволосый мужчина держит на руках ее…

Прислужница даже встала раньше обычного и заменила старую Риту, которая с утра должна была убирать в комнатах постояльцев. И все это с надеждой еще хоть одним глазком увидеть зеленоглазого брюнета, который лишил ее сна и покоя.