Зачем цветет лори

Ей казалось, что впервые за всю свою жизнь она смотрит в себя вот так — искренне и пытливо, пытаясь найти ответ.

Никто не возвращал и не искал ее, никто не окликнул, сколько Оникс ни стояла под звездами. И это ее ожидание оклика сказало раяне больше, чем слова.

А потом она развернулась и пошла обратно.

Но в эту ночь аид к ней так и не пришел. А утром, когда Оникс спустилась, он уже сидел за столом. Девушка села напротив.

— На мне нет аркана. — Оникс то ли спросила, то ли просто констатировала факт. — Почему?

— Потому что ты уже поняла, что тебе некуда бежать, — сказал он. — А я не хочу тратить силы на аркан.

Она внимательно посмотрела в его лицо и удивилась, осознав, что аид плохо выглядит. Под загорелой кожей разлилась бледность, зеленые глаза лихорадочно блестят.

— Ты ранен, — догадалась Оникс. — Сильно?

— Надеешься добить? — равнодушно спросил Лавьер. — Это вряд ли получится.

Она задумчиво помешала в тарелке кашу. Его тарелка была полной, к еде аид даже не прикоснулся, только пил жадно воду.

— Ого. Какая забота! — со знакомой насмешкой протянул он. — Я тронут.

— Ты стала задавать много вопросов, раяна.

— У меня там дела. Которые пришлось отложить, чтобы найти тебя.

Лавьер откинулся на стену за своей спиной и внимательно посмотрел девушке в глаза.

— Оникс, тебя что, совесть мучает? За ту настойку?

Оникс смешалась. Она и сама не знала, зачем пристает к нему с расспросами. Аид все так же внимательно рассматривал ее лицо. Потом усмехнулся.

— Не стоит, раяна. Знаешь, я послал Сумеречных в Синие Скалы, чтобы убить тебя. Завершить начатое, так сказать. Но ты просто удивительно живучая.

— Ты послал стражей, чтобы убить меня? — медленно повторила Оникс.

— Тебя это удивляет? — осведомился он так, словно они говорили о погоде. — Почему же?

— Я думала… — Она снова смешалась и замолчала.

Он смотрел с насмешкой.

— Что ты думала, Оникс? Что моя одержимость твоим телом что-то значит? Или что это остановит меня? Или что ты мне… важна? Ты ошибаешься.

Его голос звучал хрипло, глаза потемнели.

— Почему же тогда ты не убил меня? После того как я помогла… Барнетту? — медленно спросила она. — Так почему ты не сделал этого, Ран?

Лавьер наклонился вперед и улыбнулся.

— Не обольщайся, Оникс. Я просто еще не наигрался тобой. И не везде тебя попробовал. Люблю доводить начатое до конца, знаешь ли. Так что постарайся не слишком быстро мне надоесть.

Аид поднялся и пошел наверх, Оникс проводила его взглядом. Посидела, раздумывая, без интереса рассматривая остывшую кашу. И пошла следом. В дверь она вошла без стука. Он стоял без рубашки, держал ладонь над серыми тряпицами, закрывающими рану.

Лавьер покачал головой.

— Ты врешь, — твердо сказала Оникс. — Я знаю, что врешь.