Зачем цветет лори

Молодое лицо Владыки растянулось в улыбке, хотя темные глаза остались пустыми и равнодушными. — Привез бумаги от посыльного?

— Конечно, повелитель, — сдержанно ответил Лавьер, передавая свитки.

— Слышал, у твоего отряда были неприятности? — не поднимая головы от бумаг, сказал Владыка. — На вас напали?

— Да. К сожалению, мои стражи погибли.

— Ну, незаменимых нет, — чуть усмехнулся повелитель. — Разве что ты. И я.

Лавьер промолчал. Владыка прошел по кабинету, придерживая парчу своего наряда.

— Ран, я думаю вернуть Ошара во дворец, как считаешь, это правильное решение?

— Ошар — ваш наследник, повелитель, — спокойно ответил аид. — К тому же даже опального принца лучше держать на глазах. И его возвращение заставит выползти из норы Лиса.

— Ты, как всегда, прав, Верховный, — улыбнулся Владыка и сел в кресло, обтянутое золотым шелком. От блеска его парчи и убранства комнаты болели глаза. Но Лавьер стоял спокойно, без эмоций глядя в лицо правителя.

У темного повелителя был наследник, который уже много лет пребывал в изгнании. Не оттого, что реально в чем-то провинился, а потому что Владыка слишком любил власть, чтобы видеть перед глазами своего преемника.

— Это событие стоит отметить с особым размахом. — Лавьер не улыбнулся, говоря это, зато повелитель обрадовался.

— О да! Думаю, это повод хорошо повеселиться. Устроим бал, созовем всю знать… Возвращение принца — весомый повод для праздника! Народ снова будет недоволен, но ты ведь заткнешь им рты, правда, Верховный аид?

— Не сомневайтесь, повелитель, — так же, без эмоций ответил Лавьер. Он снова чуть склонил голову, понимая, что аудиенция закончена, и отвернулся.

— И еще, Ран. Ты, конечно, будешь присутствовать на этом празднике, правда? Считай, у тебя личное приглашение императора.

Владыка рассмеялся, довольный своей странной шуткой. Аид вышел, понимая, что его ответ не требуется. Только глупец мог бы обмануться шутливым тоном Владыки, его улыбками и парчовой одеждой. Ран глупцом не был. И он прекрасно знал, какова на самом деле суть повелителя. Под алыми и золотыми нарядами таился жестокий и могущественный тиран. А самое страшное, что в отличие от своих подданных этот тиран был бессмертным.

Только покинув дворец, Лавьер нахмурился. Предстоящее торжество задерживало его в столице еще на несколько дней, а он рассчитывал уехать сразу после встречи с повелителем. Аид сел в экипаж, прикрыл глаза. Ему казалось, что внутри его натягивается невидимая струна, дрожит, выворачивает нутро наизнанку, мешает дышать. Разрывает острыми гранями его тело, кромсает разум и душу. Он никогда раньше не испытывал этого чувства. Тоска, вот что это было. Лютая, невыносимая тоска. Он безумно тосковал… по ней. Скучал неимоверно.