Зачем нам любовь. Том 1

И только я погрузилась, только сконцентрировалась, как прилетело очередное возмутительно и бестактное сообщение от брата.

Надеюсь, ты уже беременна?

***

Просто поразительная бестактность. Как будто ему кто-то давал право совать нос в мою личную жизнь, указывать что делать, как, когда.

Да у него больше уважения к бродячим кошкам, чем ко мне.

Трижды перечитав возмутительное сообщение, я бездарно покраснела, то ли от стыда, то ли от гнева, и непослушными пальцами набила короткое:

Нет!

И отправила.

Ответ прилетел моментально:

В смысле нет? Ты там вообще, чем занимаешься? Я же тебе русским языком сказал, что надо срочно заделать этого ребенка.

Так и подмывало написать: тебе надо, ты и заделывай.

Но я не стала.

Не посмела.

Не хотелось еще одного «случайного» присупа у матери.

Вместо этого стиснула зубы и напечатала:

Оно так не работает. Нужен подходящий момент.

Пока я набирала следующее сообщение об овуляции, совместимости и прочих факторах, которые влияли на зачатие, Матвей прислал очередное, пропитанное ядом послание:

Ты мне зубы не заговаривай. Нужен мужик и баба. Вот и все. Я что, должен объяснять, как это делается?

Мерзавец. Какой же он все-таки мерзавец! Сколько грубости в нем, сколько пренебрежения.

Ненавижу…

Словно почувствовав мои мысленные посылы, Матвей внезапно позвонил.

Протяжная трель разнеслась по всему кабинету.

— Простите, — я торопливо нажала на отбой.

И если Людмила и Елена Алексеевна никак не отреагировали, то Алиса наградила таким взглядом, будто я у нее три рубля год назад в долг взяла и до сих пор не отдаю.

Мне было не до ее недовольства, потому что брат продолжал названивать.

Я еще раз пять скинула входящие звонки, прежде чем удалось набрать и отправить:

Прости, Матвей, не могу говорить. Мне надо работать.

Да плевать мне на твою работу! Ты мне с Ремизовым вопрос реши. Или и здесь ущербная получилась? Не в состоянии даже с такой простой задачей справиться?

Я не стала ничего отвечать.

От обиды жгло глаза, и в груди так сильно полыхало, что не получалось сконцентрироваться на работе.

Окончательно разволновавшись, я начала ошибаться, и была вынуждена по сто раз перепроверять каждую строчку. Поэтому вперед продвигалась медленно, боялась зарекомендовать себя бездарной сотрудницей, и от этого еще больше ошибалась.

Щеки полыхали, пальцы дрожали. Мой первый рабочий день, который начался так радужно и с надеждой, грозил превратиться в мой самый большой провал.

Стоило только представить, как разочаруется Марат, узнав о моей некомпетентности, как настроение опустилось еще ниже.

Мне было очень стыдно разочаровывать мужа. Настолько стыдно, что все остальное на этом фоне меркло.

С момента нашего знакомства, он только и делал, что решал мои проблемы.