Зачем нам любовь. Том 1

Глава 22

Отец всегда верен своему слову, и ровно через два дня я снова оказался в его кабинете."

"Возможностей у старшего Ремизова было больше, поэтому он не только подтвердил все, что я ему сказал в прошлый раз, но и раскопал больше информации о сообщниках Матвея.

— Надо его убирать из бизнеса, пока этот щенок не начал пакостить, уверовав в свою безнаказанность.

Он был прав.

Такие как Мэт всегда хотят чуть больше, чем могут прожевать, и свято верят в свою исключительность. Пора возвращать мальчика на землю.

— Ярослава с Арсения тоже надо вводить в курс дела. Пусть знают, что за крысеныш к нам пробрался, чтобы потом никаких вопросов не возникало.

Я согласно кивнул.

В семье не может быть тайн, когда на кону стоит благополучие и безопасность кого-то из нас.

На следующий день было объявлено внеочередное собрание, на котором должны были присутствовать не только мы, но и Матвей. И я, собираясь на него, откровенно побаивался, что нервы не выдержат.

Сорвусь ведь! И начну возить мордой по столу эту сволочь.

Даже Есения заметила мое состояние, когда мы ехали на работу:

— Что-то случилось? На тебе лица нет.

— Встреча важная, — только и смог выдавить я, опасаясь сболтнуть лишнего.

Она не знала о том, чем я занимался, и о том, что сегодня должно было произойти.

Я все расскажу, чуть позже. Сегодня вечером. После того, как все будет завершено.

Мог бы вывалить ей все сразу, как только получил занятную информацию про Матвея, но не хотел втягивать ее в активную фазу разборок. А еще боялся, что она случайно, в порыве чувств выдаст брату лишнего. Мерзавец должен быть уверен, что все у него под контролем

Подожди, еще немного девочка. Осталось чуть-чуть и, обещаю, ты сможешь забыть о подлом брате.

А пока неведение лучше.

— Очень важная? — почему-то шепотом спросила она.

— Очень-очень, — прошептал в ответ, — я бы даже сказал судьбоносная.

Что-то странное мелькнуло у нее в глазах. Что-то болезненное. Будто на долю секунды спала маска, скрывающая бесконечную грусть, обнажая те чувства, которые она пыталась спрятать.

Это длилось всего миг, потом Есения взяла себя в руки и натянуто улыбнулась:

— Здорово. Надеюсь, у тебя все получится.

И я руку готов был дать на отсечение, что она подумала о чем-то, не имеющем никакого отношения к истинному положению дел. Вернее, о ком-то.

Замолчав, она отвернулась к окну, а я давился внезапной потребностью объясниться. Сказать, что все не так, что в последнее время мои мысли заняты только ей.

И в то же время горло сдавило ледяными тисками, не позволяя словам вырваться наружу.

Я не понимал.

Сам себя не понимал!

Своих порывов, странных реакций и поведения. Во мне будто все перемешали гигантским миксером, так что не разобрать, где, что и куда двигаться дальше.