Зачем цветет лори

И сейчас аид раздумывал над тем, как относиться к ее словам.

Прорицательница лежала на полу, у его ног, и тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.

— Ты узнал свои ответы, темный? — хрипло от пережитой боли спросила она. Моргана не помнила того, что видела и говорила под воздействием крови Лавьера. Она села, прислонилась спиной к ножке стола, ее губы побелели и сейчас кривились от еле сдерживаемых слез.

— Я сказала тебе то, что ты хотел знать? — повторила она.

— Ты меня удивила, — задумчиво сказал Лавьер, положил на стол кошель и поднялся. — Прощай, Моргана.

— Ран… останься… — прошептала она.

Он посмотрел на нее равнодушно, качнул головой и вышел.

На улице все так же лил дождь, но аид не стал накидывать капюшон плаща. Во-первых, он закрывал обзор, а во-вторых, Лавьер хотел освежить голову. Связь с прорицательницей никак не влияла на темного, но ему было о чем подумать. Он шел по улицам, раздумывая над словами Морганы. Мало информации, слишком мало. Сплошные недосказанности, а не ответы, зря потерянное время. Он знал, что больше не придет сюда, это стало бессмысленным, дар прорицательницы сгорел дотла, и теперь она бесполезна. Лавьер досадливо поморщился. Жаль. Такой дар — большая редкость. И легче всего прятать редкость вот в таких убогих местах, где никто ничего не видит и все слишком пьяны, чтобы что-либо замечать. Но, увы, с Морганой покончено.

Темную тень, что метнулась к нему сзади, аид, скорее, не увидел — почувствовал и успел уклониться в последний момент, когда сталь скользнула вдоль его живота. Но с другой стороны тут же атаковал второй наемник. То, что это именно наемники, а не бродяги, решившие поживиться, Лавьер понял сразу, слишком неслышно подошли и слишком быстро атаковали, без прелюдий и разговоров. Слишком слаженно и профессионально действовали. И лица закрыты черными масками, традиционными в гильдии убийц, так что в глаза не заглянуть. Да и темно вокруг, мутная луна почти не освещает узкую пустынную улочку.

Аид снова отклонился, взмахнул плащом в обманном движении, развернулся, поймав тканью кончик чужого клинка, и одновременно выпустил из рук свои парные кинжалы. Один уткнулся в стену дома, а второй вошел точно в цель, в горло наемника, и тот упал, хрипя. Этого мгновения аиду хватило, чтобы развернуться и раскрыть освобожденные ладони, выпуская силу, которая смела второго убийцу волной. Тот перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, но Лавьер был уже рядом и одним движением перерезал горло, закрытое черной маской.

На все ушло лишь несколько мгновений, и снова на узкой улочке воцарилась тишина. Аид подобрал свои кинжалы, вытер их об одежду наемника, вернул клинок в ножны. Осмотрелся. Этот тупик словно специально создан для засады, надо скорее отсюда убираться.