Зачем я ему?

Все вышли отсюда. Вон. — Вздрагиваю от этого голоса, как всегда спокойного, сухого и отстраненного.

Блондинка продолжает что-то кричать, ее дергают за руки и выталкивают из комнаты.

— Ник, надо вызвать полицию!

Рядом с Ледневым в одном полотенце стоит какая-то шатенка с красивым капризным лицом.

— Иди, оденься, — Айс присел на корточки перед Максом. А я стою у стены и уже боюсь подойти к ним ближе.

— Но я хочу с тобой…

— Я сказал: иди и закрой за собой дверь.

Та прошла мимо меня и окатила таким взглядом, что в другой ситуации я бы испугалась. Но сейчас мне было все равно. Я только что убила человека.

Леднев молчал, что-то делал с Полянским. Наконец, повернулся ко мне. Я его таким не видела. Злым, рассерженным. Серо-голубые глаза, всегда такие холодные и спокойные, сейчас были темными и метали молнии. Я даже не сразу заметила, что на нем полностью расстегнута рубашка, а ноги босые. Видимо, даже не успел обуться.

— Почему каждый раз, когда я нахожу его без сознания, я, мать твою, вижу рядом тебя?! Что ты вообще делаешь здесь?

— Без сознания? — Я еще не верила этим словам, не осознала их до конца, но по телу уже разливалось тепло. Облегчение. Я со стоном медленно сползла по стенке, села на пол, и без того короткая юбка сбилась на бедрах, но было плевать. Живой, слава богу!

Леднев выругался сквозь зубы и поднял меня с пола.

— Сама, когда пыталась уйти отсюда. Он, правда, жив?

— Правда, я не врач, но…

Больше я не слышала, что он говорил. Я начала смеяться. Громко, до слез, взахлеб. Я не могла остановить себя, я не хотела останавливаться. Хотела оказаться как можно дальше отсюда. Но не могла и шагу ступить. Меня трясло крупной дрожью. Чувствую, что-то холодное рядом с губами, фокусирую взгляд на руке Айса.

Я обещала себе ничего не есть и не пить в этом месте. И послушно сделала большой глоток из бокала. Внутри все обожгло. Водка!

— Воды, что-нибудь… Дай запить или заесть, — скорее прохрипела, чем сказала.

— Воды тут нет, придется потерпеть.

Было погано, все внутренности жгло, я не ела несколько часов, и от алкоголя стало подташнивать.

Послышался стон, похоже, Макс стал приходить в себя.

— Не подходи к нему, я сам.

— Су-у-у-у-к-а-а-а! Убью!

— Молчи, дай рану посмотреть на голове.

— Бля, Айс? Где эта сучка?

В дверь постучали, в комнату вошел человек, про которого я успела забыть. А вот он меня, похоже, помнил.

Темные Джинсы я его тогда про себя называла. Когда мы с Айсом столкнулись около лежащего в отключке Полянского. В первый раз…

— Здравствуй, Варвара.

— Уведи ее отсюда и вызови врача. И бар вели закрыть. Вечеринка закончилась. — Айс помогал Максу встать. — Медленно, не дергайся. Голова кружится? Ты хорошо приложился.

— Эта тварь, блять, вырубила меня, сука… — Макс смотрел на меня с такой ненавистью, что я попятилась.