Зачем я ему?

Жаль, что такие парни не умеют дружить…

— Ты там застряла? Мне тоже надо!

Ванная у Мани хоть и большая, но совмещенная с туалетом.

— Все, выхожу, — еще раз ополоснула лицо и поспешила к двери. Машка внимательно меня оглядела.

— Как спала? Что-то ты бледная…

— Маш, я всегда бледная. Это же я. Спала нормально. Пойду завтрак приготовлю. Омлет, йогурт, бутерброды… Ты что будешь?

— Омлет и кофе. Молока много не лей, — и уже из ванной: — Варь, ты не рассказала вчера про Леднева.

— А что про него рассказывать?

— Не зли его. Он ведь явно не допустит, чтобы ты была в его тусовке вместе с Вороновым.

— А я знаю. Когда ты пропала, я тогда у него в «Лилии» спрашивала про тебя. Так Айс велел мне больше не ошиваться рядом.

— Вот и не подходи к нему, — Машка успела выйти из ванной и уже стояла рядом. — Он в порошок сотрет тебя, меня, любого в этом универе… особо не напрягаясь. Такую жизнь веселую устроит, что бег от охраны на морозе покажется легкой…

— Почему ты его боишься? Он тебе что-то сделал? — Я сомневалась, что подруга ответит.

— Сделал… не мне… Но я не обольщаюсь. И до меня дойдет…

Машка мрачно уставилась в точку на окне, не замечая чашку с горячим кофе в руке.

— Так может в полицию пойти? — сказала и тут же поняла, какую глупость ляпнула. Вон, когда Полянского искали, по одному щелчку Леднева съехались…

— Молчи лучше и не лезь. Я сама решу с ним…

Ну да, конечно. Решишь.

— Может, все-таки расскажешь? Я могла бы…

— Ты Воронова отшей деликатно и заведи себя парня-ботаника!

— Не думаю, что он ко мне еще подойдет…

На улице сегодня заморозки. Лед хрустит под ногами, скользко. Хорошо хоть идти недолго. Шли молча и к больной для Машки теме больше не возвращались. Но мне очень хотелось выяснить, что тут, к черту, происходит… Я знала про всех ее парней, график ее «красных дней», как она изводила своего отца, как дважды сбегала из дома, но ее возвращали. Я была в курсе ее тактических планов по скорому замужеству… но Айс?..

— Ну как, Барсукова, все прошло, а? Тебя, наконец, осчастливили?!

Молчу и иду дальше. При Епифанцевой девчонки меня редко доставали, а тут, как назло, одна: Маню задержали после пары социологии. Ей, похоже, придется переписывать последний реферат. Ведь не глупая же, так зачем было «сдирать» из интернета?

— Варюха, как жизнь? Жду тебя в пятницу в «Пятнице»!

Да что же это такое!? Останавливаюсь и сбрасываю с плеча руку Зотова.

— Вряд ли, у меня дела, — говорю я куда-то в бок, ускорив шаг. А ведь не отстает…

Ура, туалет! Женский!

О, нет! Лучше я б осталась с придурком!

В школе женский туалет выполнял массу «непрофильных функций». Здесь домашние девочки превращаясь в оторв. Здесь пили, курили, кто-то даже кололся. Здесь случался первый и не первый секс.