Зачем я ему?

И все же я успела услышать:

— Какого хера, Айс?! Я тебе уже сказал…

Было интересно, что же такого говорил Артем. И что вообще происходит. Я понимаю, что Леднев против нашего свидания. Это, правда, было свидание?!

— Наконец-то! Я уж так разнервничалась, что чуть не поседела. Или поседела? Барсукова, глянь, — Машка повертела передо мной своей макушкой. — Ты жива? Он тебя не съел?

— Нет, все прошло неплохо, Артем оказался вполне себе…

— Да я не про Воронова. Тут Айс был, и он очень не обрадовался, узнав, что вы наедине, в отдельном кабинете.

Машка взяла со стула свою сумку и потянула меня за собой в туалет. Как и во всех приличных местах, дамская комната здесь была такой шикарной, что в ней реально можно было жить. Епифанцева уселась на диван, обитый бархатом, скрестила руки на груди и потребовала:

— А теперь рассказывай!

— Погоди, а тут что происходило? И откуда Леднев узнал, где мы.

Машка посмотрела на меня с таким сожалением, что я даже обернулась: может, тут еще кто есть и этот взгляд не для меня?

— Да тут весь персонал перед ним стелется… Он пришел минут 5 назад, осмотрелся. Видимо, вас искал. Подошел ко мне. Не смотри на меня так! Варь, ты б ему тоже все выложила… Я только сказала, что ты где-то здесь… Потом подозвал Ирину, она сегодня в зале дежурит, и тут же сорвался в ту сторону, откуда ты вышла. Вот я и подумала… Что случилось-то?

— Без понятия. Я уже уходить собиралась, попросила счет, а тут Айс ввалился…

— В смысле — счет? Ты что, дуреха, за себя платить собралась?!

— Маш, пойдем домой, а? — устало смотрю на подругу. — Потом меня отругаешь, ладно? День такой сегодня… А я даже душ утром нормально принять не смогла. Я передохнуть хочу!

Вид у меня затюканный — смотрю на себя в зеркало и стыдно становится, в таком виде нельзя парню на глаза появляться! Наверное, надо было хотя бы губы накрасить! Ого! А ведь раньше не заморачивалась совсем…

Машка схватила меня за руку и потащила в гардероб. Вот может же, когда надо! Молча оделась, поправила шарф на мне и, не задав больше ни одного вопроса, пошла к себе домой. Ну, и я за ней. Покажется полным идиотизмом, но иногда я чувствую себя Машкиным ребенком. Со временем из нее получится безумная сумасбродная, но очень любящая и заботливая мать. На счет хорошей жены я не была столь уверена.

— Я в ванную, если ты не против. У нас воду горячую под утро отключили, там что-то прорвало… — стаскиваю с себя куртку, потом сапоги. — Маш, дай отмокнуть полчасика? И пену для ванны я тоже возьму? Ту, французскую.

Сегодня я совсем обнаглела, похоже, но Машка лишь рукой махнула и прошла в комнату. Обожаю ее ванную, большая комната, не то что клетушка у меня — не так повернешься, обязательно попой что-нибудь да заденешь.