Зачем я ему?

Сейчас такой момент сложный наступает. Я больше не чувствую, что мы только вдвоем и никого у нас больше нет. Я живу у Никиты, а у Маши… у Маши тоже что-то происходит. Мы стали меньше видеться за эти несколько дней. И я не допущу, чтобы мы разбежались.

— Ты кипишуешь так, будто это самое главное событие в жизни! — Машка листает меню. — Это всего лишь мама твоего парня. Да, само совершенство. С ней любая девушка вне зависимости от внешности, возраста и денег почувствует себя безродной оборванкой. И что? Не ты первая, не ты последняя.

Мы сидим в «Лилии». Сессия позади, она оказалась намного легче, чем я ожидала, но долгожданного успокоения это не принесло. Я до дрожи в коленях боялась встречи с Вероникой Ледневой и была уверена: она будет против меня.

— Дело не только в том, что она такая идеальная. Она — его мама, понимаешь? Мама. Самая главная женщина для него. И если я ей не понравлюсь…

— Отцу не понравилась, сама говорила, и что? — Машка замолкает. К нам подходит официант, так что делаем заказ.

— Там другое, Ник вообще многое делает лишь бы поперек воли отца. А мама… он редко про нее говорит, но когда говорит… Он ее очень любит, Мань. И я… Мне так страшно, что все закончится, — последние слова произношу чуть ли не шепотом. — Понимаю, что это не навсегда, но мне так хорошо с ним! Никогда ни с кем так не было, Маш. Я думала, что Стаса любила. А сейчас даже не уверена в этом.

— У вас все как-то быстро развивается. Уже живете вместе. Это ненормально, Варь! Он так может слишком быстро привыкнуть… Он вообще с девушками жил до тебя? Думаю, что нет!

Молчу, потому что не знаю, что ей ответить. Машка права. За эти две недели мы с Никитой расставались буквально два-три раза. Ему нужно было сдавать экзамены. Он в отличие от меня ночами не зубрил, не нервничал. Пришел и все сдал на «отлично». А я ждала его на улице. Отказалась заходить в универ, просто не хотела никого видеть: ни Полянского, который приехал на сдачу экзаменов, ни Воронова. Даже на Леху смотреть не хотелось. Он не пошел с ними тусить, хотя они звали. Я видела эти их взгляды на меня.

— Мы столько за эти годы всего отмечали, — обнял меня тогда за талию. — Хватит. Но если хочешь, можем поехать вместе.

Я им надышаться не могу, смотрю на него, и внутри все замирает. Всегда в моей голове, думаю о нем постоянно. Учусь не ревновать его к каждой девице, которая пытается обратить на себя его внимание. Он, кажется, не замечает этого, а я… Я таю, когда он держит меня в руках, когда обнимает. Нет ничего прекраснее вечеров, когда он сидит с ручкой и бумагой, чертит, рассказывает, какую игру хочет создать, что в ней должно быть и чего не понимает заказчик… А я слушаю и сердце сжимается от того, что он рядом со мной.