Забывший имя Луны

 – Елена – милиционер, инспектор по делам несовершеннолетних… В первую очередь мы оформили бы Кену документы…

– Вот это – дело! – неожиданно поддержал меня Игорь Владимирович. – А то живет человек на свете без малого шестнадцать лет и ни в каких списках не значится!

– Документы – это, конечно, хорошо, – задумчиво протянул Павел Петрович. – А что же… Что же, воры, бывшие сподвижники отца Кена, эту историю с реликвией (а что она, кстати, такое?) хоть каким боком знают?

Виталий, поколебавшись, кивнул.

– Реликвия – деревянный крест, – сказала я, надеясь, что моя искренность опять произведет должное впечатление. – Длиной 35 сантиметров.

– И как же вы, историки с инспектором, Кена от них спрячете? Кто вас прикроет? Сейчас бандитская власть, государства, считайте, нет, это все знают.

– Если будут документы, я могу его в Мексику забрать, – бодро улыбнулся Олег. – Он же сирота получается… Там бы он пока учился, развивался, мог бы со мной в экспедиции ездить… К походно-полевой жизни он, как я понимаю, приспособлен даже лучше меня…

– Это разумно, – согласился Павел Петрович.

Я решила не упоминать, что Кешку следует спрятать не только от бандитов, но и от ФСБ.

Игорь Владимирович что-то недовольно пробормотал себе под нос. Видно было, что Олегу он не доверил бы даже кошку. В этом, кстати, я была с ним вполне солидарна, но сочла, что сейчас не время эту солидарность проявлять.

– Наверное, настало время спросить принцессу, – предположил Павел Петрович.

* * *Все это время я думала о Кешке, как о мальчике, ребенке. Искалечен своей дикой судьбой. Нуждается в крове, пище, участии. Милосердие, гуманизм, еще какие-то штампы. Ленка, судя по ее виду, думала также. По лицу Виталия ничего нельзя было прочесть. Олег улыбался и смотрел с добродушно-равнодушным любопытством. Так он, наверное, смотрел бы на оживший музейный экспонат.

– Курсант Иннокентий Алексеев явился по вашему приказанию.

Перед нами стоял одетый в потертый камуфляж молодой боевик, весь увешанный какими-то непонятными мне приспособлениями. Видимо, его сорвали прямо с каких-то занятий. Что из его амуниции было муляжом, а что – настоящим оружием, я бы не разобралась ни за какие коврижки."

"Однажды я смотрела отрывок из фильма, где артист Арнольд Шварценеггер вдруг почему-то оказался беременным. Так вот, если допустить, что он кого-то родил, находясь в роли Терминатора, и этот кто-то вырос до юношеского возраста…

В общем, что-то в этом роде мы и увидели.

Виталий молча протянул Кешке (Кену?) руку. Юноша также молча пожал ее.

Потом слегка наклонил голову в нашу сторону:

– Здравствуйте.

Бегло и чуть вопросительно взглянул на Олега, более внимательно на обоих отцов-командиров.

– Это вся делегация к тебе, Кен, – объяснил Павел Петрович. – Вам надо поговорить.