Забывший имя Луны

Плавает где-то в океане такая хреновина – как звать, забыл, да и не в этом суть, – и состоит она из многих как бы отдельных хреновинок. И они, хреновинки эти, вроде бы и самостоятельные, а вроде бы и часть этой большой. И есть такие, которые приспособлены для питания, есть такие, чтобы ресничками махать и плыть, есть, чтобы к камням или там водорослям прикрепляться. Для размножения, конечно, имеются, а имеются и с оружием, жгучие такие, вроде как у крапивы, чтобы, если кто на хреновину нападет, обороняться. Так вот, Валька мне и залепил, что человечеству, чтобы выжить, да еще и развиваться, пришлось стать чем-то вроде этой хреновины. Потому что если человек озабочен все время, как кобель, или, наоборот, с автоматом спит, так он уже книжки писать не будет, и тлей изучать, и Давидов там всяких лепить – тоже. И вот, значит, выделило человечество таких хреновин с дубинками, или там с автоматами – это мы с тобой, Игорь, и вся наша с тобой жизнь – чтобы они человеческую агрессивность в себе аккумулировали и друг на друге разряжали. Вроде как у оленей потребность рогами друг друга по весне колошматить, так и у нас. Только олени-то друг друга нипочем не убьют, а у нас, как камень в руки взяли, так и поломалось все. Голыми-то руками обычный человек, сам понимаешь, тоже никого не убьет. Так, синяки, шишки, вывихи…Вот мы и бегаем, разряжаемся. А остальные тем временем развиваются , книги пишут, науку делают. А нам, само собой, и не положено. Так, помаленьку, чтоб только прожить можно было… А доброта там или еще что – так это и вообще, на зоологический взгляд, излишество…

– Эк тебя твой Валька подковал-то! Ну да ладно. Мне с такой ученостью и спорить-то страшно. Я тебя, философ ты наш Павел, как нормальная, полноценная хреновинка с автоматом спрашиваю: Что мы с пацаном-то делать будем? Годится он нам на что или не годится?

– Да не годится, конечно! – с сердцем воскликнул Павел Петрович и прихлопнул по столу тяжелой ладонью.

– Ну вот так и понятно, – вздохнул Игорь Владимирович. – Так зови его сюда, как поест, и постарайся объяснить, чтоб он понял, и Корейцу при случае передал. Сам понимаешь, с Виталием нам ссориться совершенно не след…А то развели, понимаешь, философию…

Несмотря на всю философию, а еще точнее, вопреки ей, Павел Петрович был прав – Кешка не годился. Потому что на месте бывшей военной части в глубине карельских лесов отставные военные производили очень специфическую, но тем не менее имеющую устойчивый спрос продукцию. Продукция эта, как и всякий уважающий себя секретный продукт, имела условное наименование «шарашки». За 4 года работы контора Павла Петровича произвела и удачно трудоустроила одиннадцать «шарашек». Рекламаций не было. Заказы имелись до 2005 года. Кое-какие даже с предоплатой в твердой валюте.