Хозяйка забытой усадьбы

Выдохнув, я позвонила в колокольчик над калиткой ворот дома Горганза, и в этот раз скользнула во двор, даже не став дожидаться приглашения. Благо было открыто.

Предупредительно постучав в тяжелую дверь, я толкнула ее и зашла внутрь.

– Господин Горганз! – позвала я. – Вы дома?

Ответа не последовало, но я все равно прошла туда, где в прошлый раз меня принимал рунист. На кухню.

– Господин Горганз, вы здесь? Этот Манон Даргуа…

Я решительно не была настроена уходить без ответов на свои вопросы.

Да, рунист мог меня обмануть, мог меня предать, мог просто выставить, однако я порядком устала бояться всего подряд, ожидая опасностей из-за каждого угла.

В целом, я всегда была натурой довольно осторожной, и вряд ли стала бы подвергать себя риску, но сейчас я не чувствовала себя в безопасности нигде, и было совершенно необходимо предпринять хоть что-нибудь для прояснения обстоятельств, в которые я угодила.

На кухне никого не было, но на горячем камне кипятился пузатый чайник, шумно выпуская напористую струю пара.

Стало быть, хозяин дома где-то здесь.

Может, в сад вышел? Задняя дверь была закрыта неплотно.

Вытянув шею и выглядывая из окна, я опять затянула:

– Госпо… – и чуть не заверещала, потому что отозвались сзади и довольно близко.

– Рейне Манон, добрый день, – насмешливо поздоровался рунист, появившийся за моей спиной совершенно бесшумно.

«Рейне». Старохвиссинское обращение к королевам, было в ходу еще до воцарения моих предков. Позже так стали называть просто красивых девушек, вроде как «первая красавица», но в устах господина Горганза это слово имело совершенно определенный смысл.

– Я бы предпочла, чтобы вы называли меня «госпожа Даргуа», – поджала я губы, стараясь незаметно выдохнуть и не показать, как я напугалась. Сердце до сих пор колотилось в груди, пойманной в силки птицей.

– Ну, пусть так, – не стал он со мной спорить. – Я вас ждал.

Господин Горганз указал на кипящий чайник.

– Откуда вы узнали, что я приду? Вам руны рассказали? – вытаращилась на него я. Могущество и все свойства рунического искусства были покрыты тайной, и я понятия не имела, на что способны руны в самом деле.

– Я, что, сафтийская гадалка? – фыркнул Горганз. – В подзорную трубу увидел, как вы крадетесь вдоль забора.

– В подзорную трубу? – вот уж такого я никак не могла предвидеть. – А зачем вы смотрели на улицу в подзорную трубу?

– Сдается мне, логичный ответ тут только один, – сощурился на меня рунист. – Чтобы увидеть что-то, но самому остаться незамеченным.

Он снял чайник с камня, потянулся за чашками и ворчливо добавил:

– Кажется, все началось. Стало неспокойно.

Стало неспокойно?

– У меня уже аллергия на эту фразу, так часто я ее слышала в последнее время. И никто не признавался, что имел в виду.