Хозяйка забытой усадьбы

Теперь мне грозили не только бесчестье и монастырь, но и смерть.

Я уронила лицо в ладони.

– Ты молодец, что выжила, – похвалил меня господин Горганз, вгрызаясь в круассан. – Не знаю, какая ты наследница, но стряпуха отменная.

– Это не моя заслуга. Я ничего не знала… – пробормотала я.

– И сейчас не веришь, – опять хмыкнул рунист. – Только это ведь ничего не меняет.

А если он сам меня и сдаст? Наверняка за это положена награда…

– Не бойся, я умею молчать. А денег мне хватает, – продолжал посмеиваться над моим шоком господин Горганз.

– Вы читаете мои мысли? – ужаснулась я.

– Нет, я не менталист. И почти как любой рунист, я очень слаб в классической магии. У тебя все на лице написано, просто Манон. Только не надо быть архимагом, чтобы сообразить, что твой дар велик. Да и не то беда, что ты сильна, а что магия твоя несет королевскую печать. Так что будь осторожна.

Я и была осторожна. Очень.

А меня раскусил первый попавшийся рунист. Чудо, что я смогла избежать этого в столице.

У меня в голове начало кое-что проясняться. Как-то сразу стали понятны причины, по которым меня отослали из страны, не представили ко двору и выбрали в женихи богатого, но опального герцога на краю страны.

– Отличные круассаны, просто Манон, – похвалил меня господин Горганз, но я впервые не почувствовала радости от похвалы моим кулинарным талантам. – С тебя сегодня хватит. Приходи ко мне потом.

– Когда? – механически спросила я, все еще прокручивая в голове узнанное.

– Ты поймешь.

– Но я ведь пришла…

– А зачем пришла, ты и так узнаешь сама и очень скоро.

Глава 23. Перед грозой

– Вот видите, госпожа Манон. Корбу же обещал, что наместнику будет не до экзамена!

Марсия сияла так, будто это и в самом деле заслуга гильдийца.

Хотя, кто знает…

Однако прямо сейчас меня совершенно не волновали дела Сангриено.

С самого возвращения от руниста я была мрачнее тучи. Слишком безрадостные перспективы открывались передо мной.

Марсии я решила ничего не рассказывать.

Вовсе не потому, что ей не доверяла, но… Если мой секрет выплывет наружу, то любой менталист подтвердит, что она ничего не знала. Это может сохранить ей жизнь.

А чуткая девушка, видя, что на мне лица нет, решила, что я перенервничала из-за экзамена. Хотела бы я, чтобы это было моей самой большой проблемой.

В мыслях царил полнейший сумбур.

Все валилось из рук.

В очередной раз моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Даже если рунист ошибся, и во мне не было ни капли королевской крови, дознавателям этого не докажешь. Они даже разбираться не станут.

Нет человека – нет проблемы.

Это их девиз."

"Поэтому я буду продолжать капать в глаза зелье и поостерегусь пользоваться своей силой при посторонних.

Я понятия не имела, что такое королевская печать на магии, но рисковать не было никакого желания.