Хозяйка забытой усадьбы

А когда боль схлынула, и тьма в глазах рассеялась, я увидела, что творится в вокруг.

Я поняла, что осталась жива, но все самое страшное только начинается.

Глава 75. Заварушка

Я слышала скулеж Изы.

Видела, как меня полукольцом обступают дознаватели, на пальцах которых светились синие огненные шары. Как Фабио резко развернулся в их сторону и, отвлекая внимание от меня, запустил в их сторону какую-то штуку, которая взорвалась в воздухе, и черный дам заволок пространство, на несколько секунд заслоняя видимость воинам.

В этот же миг Мортензи, отбрасывая свой стул, в нечеловеческом рывке перепрыгнул огромное расстояние и оказался подле меня. Пасс рукой, и нас окутывает искрящийся прозрачный щит.

Еще мгновение, и черный дым рассеялся.

В Фабио полетели, сорвавшиеся с рук дознавателей фаерболы.

У меня оборвалось сердце.

Но секретарь умудрился за доли секунд скрыться под столом, в то время как его стул превратился в тлеющие щепки.

Синхронный удар был ужасен.

Все происходило стремительно. Меня парализовал ужас.

– Не трогать ее! – взревел Дантесоль. – Я сам разберусь! Займитесь им, – он махнул в сторону Мортензи, загораживавшего меня своей массивной фигурой.

– Очухалась? А ну живо под стол! – каркнул Беранже, отправляя в сторону дознавателей еще одну дымовую завесу.

Я почувствовала, как чьи-то руки тянут меня за подол, и первым желанием было отпихнуть их ногой, но тут до меня дошло, что это Фабио. Я съехала к нему, плюхнувшись на пол, и поползла вглубь, цепляясь тиарой за столешницу.

Покрасовалась.

И все это время, я как будто наблюдала за двумя реальностями. Поверх происходящего на моих глазах накладывались прозрачные картины того, как сменяются горящие факелы на каменных стенах картинами в жилой части. Мелькали образы ладоней с длинными пальцами, толчком распахивающими двери. Проносятся мимо меня незнакомые покои.

Рин.

Рин идет мне на помощь.

У меня сжалось все внутри. Как и говорил Мортензи, Сангриено сделал выбор в мою пользу и оставил вход к источнику без охраны.

А между тем, над нашими головами происходило нечто страшное.

Стоял жуткий грохот, пахло паленым, скатерть съехала с одной стороны стола, и нам было видны сапоги дознавателей и Мортензи, стариковские башмаки мэтра Беранже, какого-то мужчину на коленях, держащегося за плечо, ошметки еды и осколки шмякались на плиты.

А ведь он обычный горожанин…

Силы небесные!

Неужели Мортензи один против них?

Вряд ли его хватит надолго. Уже было заметно, что щит подрагивает и искрится все слабее.

Фабио, кажется, тоже пришел к тому же выводу, что и я.

– Надо отсюда выбираться, – прокричал он. – Как только вы уйдете, у него будут развязаны руки.