Забытое

Девушка змеей скользнула вбок, и парень резко повторил ее маневр, защищая уже пострадавшее плечо.

Ρейна насмешливо хмыкнула и повторила:

— Ржавый король… Где твое королевство, король? У тебя только кусок чужой земли. Где твои подданные? Я вижу лишь кучку безмозглых животных. Где твой трон и корона? На тебе грязная тряпка, и та — ворованная!

Она сделала обманное движение и ударила. Сильно, резко, двигаясь так стремительно, что даже ускоренные реакции эфрима за ней порой не успевали.

Короткий взмах бледной руки — и кожа Ржавчины украсилась еще одной царапиной. Он скрипнул зубами, ощущая, как близок к обращению.

Но снова сумел сдержаться.

Возможно, это главная причина, почему он пришел к Ρейне. Ну и потом… что ни говори, но Аскеланы были лучшими воинами, которых парень когда-либо видел. Он помнил, как Рейна танцевала с клинками во время битвы. И помнил, что не мог ею не восхититься. Она и сейчас танцевала, сжимая в бледных ладонях серпы. Длинная белая коса извивалась по узкой спине. Северянка была некрасивой, злой, жестокой и ненавидела Ржавчину. Но она умела сражаться.

И его это устраивало.

— Ты не король! — прошипела сквозь зубы девушка. — Ты никто! Пустое место! Ты всего лишь наглец, возомнивший себя правителем!

— И все же именно я отдаю тебе приказы, — ухмыльнулся Ржавчина, стремительно уходя от атаки Ρейны. — А ты их выполняешь, крошка! Не так ли?

— Наслаждайся своими приказами, пока можешь!

— О, даже не сомневайся!

Издевки и насмешки северянки странным образом помогали Ржавчине оставаться человеком. Они оба знали — стоит вернуться эфриму, и даже Ρейне со всем ее невероятным мастерством будет сложно справиться со зверем.

Но Ржавый король не желал полагаться лишь на силу чудовища. И быстро осознал, что в своем человеческом облике не устоит против обученного легионера. Его приютское мастерство вызывало у Рейны лишь презрение.

Но в умении убивать и калечить Ржавчина оказался хорошим учеником. Даже выдающимся. И все, что показывала Рейна, хватал с жадностью голодного уличного пса, получившего объедки.

— Еще! — прохрипел Ржавчина, блокируя ее удар. Молниеносный обмен уколами и рубящими ударами, каждая атака — на грани гибели. Они ускорялись и ускорялись, почти превращаясь в тени, и уже не в силах были говорить. Блок, разворот, звон стали! Рейна сделала ложный выпад левой рукой, одновременно целясь в его грудь правой. Но Ржавчина крутанулся вокруг своей оси, его юбка разлетелась колоколом. И молниеносно ударил в открывшийся на миг бок девушки. Шелк на ее рубашке разошелся, и это доставило парню удовольствие.

Он выгнулся назад, пропуская над собой ее серпы, легко вернулся и схватил за белую косу. Намотал на кулак, дернул на себя — и Рейна оскалилась.