Забытое

Обещаю.

Я медленно кивнула. Что ж, стоит поблагодарить и за это.

— Не боишься, что я расскажу о подземелье ренегатам? — едва слышно пробормотала я.

— Не боюсь, — голос Кристиана звучал чуть хрипло, но спокойно. — И ты не расскажешь.

— Думаешь, что знаешь меня?

— Ты полна сюрпризов. Но ты не отступница. И не хочешь новых смертей. Я знаю это, Вивьен.

Тусклый свет почти окончательно сдался во власть темноты. Тени под моими ногами извивались, словно я стояла в змеином гнезде. Тени были живыми и губительными. Я чувствовала опасность, как звери чувствуют приближение бури. Вот вроде бы ещё все тихо, не колышется на деревьях листва, не шумит ветер, но сердце уже колотится в ожидании штормового удара.

Мое билось, как сумасшедшее.

Дыхание снова коснулось моих волос. И я ощутила, что до дрожи, до боли — хочу большего. Не только этого эфемерного и почти неощутимого колебания воздуха! Я на миг закрыла глаза, чтобы не видеть тени и чувствовать. Тепло его тела, присутствие, голос… Хоть что-то.

— Ты никому не скажешь о подземном укрытии. Даже эфриму, с которым делишь комнаты. Ведь так?

Я поежилась от стали, прозвеневшей в голосе февра. Он ничего не забыл, и ничего не простил. И месть — лишь дело времени.

Кристиан резко втянул воздух, осекся и замолчал. Лампа погасла. Теперь Белый Архив был залит лишь мутноватым лунным светом. Февр прошипел что-то сквозь зубы. Склонился ниже.

— Есть тысяча дел, которые мне надо сделать. И тысяча мыслей, которые нужно обдумать. Но я снова думаю лишь о тебе. И снова иду лишь к тебе. Это какое-то наваждение, Вивьен…

Он так произносил мое имя, словно все ещё не привык к нему. Словно каждый раз пробовал на вкус, раскатывал на языке, прислушиваясь к ощущениям.

И темнота сгущается. Мне хотелось обернуться, увидеть Кристиана в лунном свете. Но я так и осталась стоять, сжимая ладони до боли от впившихся в кожу ногтей.

И вдруг тени скользнули по моим рукам и погладили, размыкая ладони. Прикосновение легкое, но абсолютно материальное. Когда-то, совсем в другой жизни, парень и девушка сидели на полу кухни, и он гладил ее темнотой…

Я судорожно вздохнула, пытаясь удержать свои мысли и чувства, от которых так яростно стучало сердце и перехватывало горло.

И снова прикосновение — к ладоням и красным полукружьям от моих ногтей, к запястьям, там, где стучит ток крови, и выше…

Тьма обернулась черным шелком, и он скользнул по моим рукам и ногам, обвивая их. Шелк двигается, не останавливаясь ни на миг, оплетая запястья, колени, бедра, шею…

— Что ты делаешь? — я вздрагиваю от острого ощущения и зарождающегося желания. Чувство, которое я отодвинула на задворки сознания, проросло внутри и распустилось ярким цветком.

— То, что давно хочу сделать…

Тьма стала плотнее. И ощутимее.