Забытое

Шаг-шаг-шаг… Вдох-вдох-вдох…

И наступил момент, когда ритм сердца стал ровным, а тело сильным. В такие моменты мне всегда кажется, что за спиной вырастают крылья и я не бегу, а почти лечу, едва касаясь земли.

И что особенно важно — в такие моменты сознание отчищается, а мысли приобретают ясность.

Перед моим внутренним взором вставали друзья и враги. Они так перемешались, что стало трудно отличить одних от других. Кристиан и Ржавчина, Киар и Айрон, Китти, Мор, Ливентия и февры, запертые в гарнизоне… У каждого своя правда и свой путь. Своя сторона.

И лишь я стою посередине, между феврами и ренегатами, не в силах примкнуть ни к тем, ни к другим.

Я сжала зубы и ускорила бег. Мимо проносились дома с темными окнами, Двериндариум казался совершенно безлюдным. И я снова задумалась о людях, что прячутся за стенами с темными окнами. Как они живут, что едят? Даже в Вестхольде с каждым днем становится все холоднее, а горячей воды я не видела со дня битвы. Половина ламп уже погасли, а в оставшихся огонек едва теплится. Его поддерживают в колбах двери-асы искровики, но где они сейчас… Нижний этаж замка окончательно превратился в свалку, благо хоть наверх чудовища не ходят. Но если так и дальше пойдет — мы все просто замерзнем, не дождавшись прибытия главного ренегата!

Я хмыкнула себе под нос.

А может, и нет его — этого Великого Приора?

Я едва не споткнулась, озаренная светлой мыслью.

А что? Ржавчина выпустил из Мертвомира чудовищ, отрабатывая давний долг. Айрон обмолвился, что большую часть жизни провел, как самый обычный подданный Империи. Он даже успел закончить Большую Академию Механизмов, и по его словам — стал одним из лучших учеников. Свою мать Айрон не знал, а отец нe был любящим и внимательным родителем. Хотя он и оплачивал обучение сына, но виделись они совсем редко. По сути, лже-Итан вырос таким же сиротой, как и я.

Другие сообщники ренегата не объявлялись. А что, если Приор и вовсе… не существует? Нет, когда-то он, несомненно, был, но что если главный ренегат погиб? Несчастный случай или болезнь… А может, он и вовсе остался под завалами сожжённого в столице дворца? Личность главного злодея никому не известна. Айрон не сказал прямо, но по тому, как он отводил глаза, несложно догадаться — даже сын Приора не уверен в том, как тот выглядит. Человек, за голову которого назначена огромная награда, никому не показывал своего настоящего лица. Даже из меня Ардена за короткий срок сделала свою копию, что уж говорить о ренегате! Он мог стать кем угодно и выглядеть как угодно…

И мог погибнуть, оставшись неузнанным!

Эта мысль так меня захватила, что я понеслась птицей, почти не чувствуя ног!

Краем глаза заметила удивленный взгляд бесцветного, но лорд по своему обыкновению промолчал.

А мысли в моей голове потекли ещё быстрее.