Забытое

Ну? Вперед!

Бесх в ответ тихо рыкнул, но остальные подчинились и повели сестер к замку. Девушки шли с трудом и все цеплялись друг за друга, словно боялись разомкнуть руки.

Мы с Киаром остались возле раненого альбатроса. Я присела рядом и осторожно провела по мокрым взъерошенным перьям. Тело птицы сковывали ремни с закрепленным на спине седлом. Я щелкнула застежками, чтобы их снять. И поняла, что птица меня рассматривает. Взгляд янтарных глаз оказался на удивление разумным.

С трудом отвернувшись, я подняла голову. Всадники, поняв, что не могут пробиться, отступили. Белые птицы устремились к большой земле, постепенно становясь размытыми точками. Защитная сеть медленно погасла.

Глава 10. Встреча во тьме

Храм Всех Святых был хорош хотя бы тем, что в нем любили крылатых созданий.

Правда, подозреваю, что не всех. И широкий зазор между крышей и стеной создавали для голубей и ласточек, а вовсе не для эфримов.

Но, как говорили наставники в приюте — это детали, не имеющие значения. Обычно эту фразу произносили, когда раздавали наказания — всем, кто попадался в поле видимости, вне зависимости от степени вины.

Стая испуганных птиц вспорхнула со стены, когда я на нее приземлился. Бок болел — все-таки чей-то болт меня достал и прочертил на шкуре кровавую полосу. Ничего. Заживет… клятые имперцы получили от меня отличную взбучку!

Я вцепился когтями нижних лап за узкий парапет, повис вниз головой, рассматривая пустой двор перед храмом. Прислушался. Похоже — и внутри никого. Ну а если кто-то не вовремя решил почтить своего святого — это его проблемы. Разор-р-рву!

Качнувшись, я плотно прижал к спине крылья и скользнул в проем. Моргнул — привыкая к полумраку святилища. И упал со стены вниз — прямиком в священный круг.

Внутри храма по сути ничего и не было, кроме этого круга.

Изваяния святых возвышались плотным кольцом. Возле каждого была наполненная подношениями ритуальная чаша. Большинство святых представали в виде людей, но некоторые традиционно изображались в виде их тотемных животных. Я перевел взгляд с Божественного Привратника на Потерянного Сына, а с него — на Плодовитую Мать, осмотрел Связанных-Косами-Сестер, Старца, Навеки-Уснувшего, Непорочную Деву и Святую Ингрид. Глянул в сторону Белой Волчицы Севера и Красного Ворона Предгорья.

А потом вытащил из ритуальной чаши лепешку и нахально сунул ее в пасть.

Позади раздалось осуждающее покашливание.

— Ваше Величество, какая радость снова видеть вас, — негромко проскрежетал служитель.

Рад он, как же! Брехня! Я ощущал это своей драной шкурой, несмотря на учтивые слова.

Дожевав хлеб, обернулся к служителю. Широкая серая ряса целиком скрывала фигуру, текла словно не ткань, а вода, меняющая очертания тела.