Забытое

Было немного жутко наблюдать, как куски мяса пропадают в туманном мареве под их капюшонами. Некоторое время все молча жевали.

— Так что там с планами? — напомнил о себе Ржавчина.

— Настойчивость — прекрасное качество. A терпение — высшая благодетель… — со смешком вздохнул Приор. — Итак, друзья мои. Двериндариум пал. И Двериндариум принадлежит нам. Впереди — Рутрием. Впереди столица и трон, который должен занять Истинный.

— Значит, война? — тихо спросила я, но отступник услышал.

— Для начала переговоры, дорогое дитя. Дверь отныне принадлежит нам. А за это сокровище Император отдаст что угодно. Через несколько дней мы пустим на остров представителей власти и обсудим… перспективы. Ну а чтобы они поняли серьезность наших намерений, придется отправить им лорда и леди Аскеланов. К сожалению, по частям.

— Что? — Ржавчина выругался сквозь зубы, а побледневший Айрон вскочил.

— Но отец… мы так не договаривались! Ты говорил, что больше не будет смертей!

— Это не смерть. Это необходимая жертва, — торжественно ответил Приор. Сила «Взгляда Бездны» снова придавила своей мощью. — Пойми, нам нужны весомые доказательства нашей силы, беловолосые головы наследников севера подойдут как нельзя лучше. Сядь, Айрон. Ты исполнил свое предназначение, и я доволен.

Сила сбила посеревшего парня с ног. Сев, он взял стакан и сделал глоток вина. Зубы звонко стукнули о стеклянный край. На Аскеланов он старался не смотреть.

Рейна что-то промычала в кляп. Киар хранил молчание.

Ржавчина швырнул на стол вилку.

— А что будет с измененными? Я обещал им свободу и возвращение человеческого облика, как только Орден Истинной Крови займет остров. Я шел к этой цели много лет. Этот день настал. — Ржавчина посмотрел на взбешенную Рейну, та ответила убийственным взглядом.

— Боюсь, им придется подождать, — с сожалением протянул Приор. — Измененные — важная часть той лжи, которую скрывали имперцы. Люди должны узнать правду. Должны увидеть их. Да и нам пригодится мощь чудовищ, не так ли, Ваше Величество?

— Я обещал им свободу! — рявкнул Ржавчина, вскакивая. — И жизнь вдали от сражений! Они достаточно настрадались! Некоторые почти утратили разум, и даже я их почти не понимаю!

Его плечи согнулись, тело дрогнуло. Вот-вот — и эфрим выберется на свободу, отринув человеческую оболочку. Парень торопливо сунул в рот несколько пастилок. Запахло мятой.

— Я сочувствую всем измененным, Дэйв, — мягко сказал Приор. Вот только глаза его остались жесткими. — Я сочувствую им больше всех и даже больше тебя. Я понимаю их. И тоже хочу дать им свободу. Но еще не время. У нас еще много дел. Рутрием и Император…

— Мне плевать на Ρутрием! — снова разозлился Ржавчина. — Я им обещал.