Забытое

И почему-то впервые в жизни бесцветная этого застыдилась. Ее скулы порозовели и, выпятив острый подбородок, она глянула со злостью.

— Что, не нравится? — вызывающе протянула она.

А Ржавчина вдруг нежно провел шершавой ладонью по красным полосам, оставленным тканью. Потом по нежным розовым навершиям груди. Потом ниже — по вздымающимся ребрам и напряженному животу.

— Нравится, — тихо сказал он и посмотрел ей в глаза. Слова застряли в горле, а мысли стали вязкими, как желе.

И Рейна задрожала. Она даже не поняла, кто из них стянул ее штаны — она или заклятый враг. Внутри нее разгоралось солнце. С каждым прикосновением Ржавчины, с каждым его движением, с каждым взглядом. Он сам был солнцем — слишком ярким, слишком горячим. Когда-то, кажется, в другой жизни, в Ледяной Цитадели у Рейны уже случался опыт близости. Северяне считают, что от страхов и слабостей надо избавляться, вот Рейна и избавилась. Она всегда считала себя воином, а не девушкой. Поэтому близость спланировала как военную операцию: выбрала жертву из тех учеников Цитадели, кто наутро отправлялся в гарнизон у дальней границы Колючего Архипелага — откуда не возвращаются. Подготовилась и провела бой — быстро, четко и без эмоций. Та близость не оставила в душе никаких чувств. И даже воспоминаний.

Но сейчас все было иначе.

Вот только закончилось слишком быстро.

Жаркое дыхание, короткие толчки, сиплый стон… И Ржавчина упал рядом. Он лежал — крепко зажмурившись и тяжело дыша. Он даже не снял свою клятую юбку!

— Дай мне пять минут, — пробормотал рыжий гад.

Рейна дернула свою рубашку.

— С чего ты взял, что я разрешу тебе снова? Да ты… я тебя убью. Убью, прямо сейчас! Понял?

— Ага, — враг открыл глаза. И рывком подмял ее под себя. — Ладно. Обойдемся без передышки.

Его губы прижались к губам Ρейны, а их языки коснулись друг друга. На этот раз медленнее, с желанием узнать и изучить. Впитать чужой вкус. С губ поцелуй потек ниже. И почему-то Рейна не стала отталкивать рыжего. Напротив, притянула его еще ближе, и сама скользнула губами по его шее с яростно бьющейся жилкой. Потрогала его спину — напряжённую, рельефную. Ей понравилось. У врага была горячая кожа, местами перечеркнутая шрамами, а местами такая гладкая, что хотелось потереться об нее, как кошка. Слегка неуверенно северянка опустила руки ниже — до ямочек на пояснице и его клятой юбки. Как расстегнуть пояс, Рейна не поняла и потому просто сдвинула ткань в сторону. Ржавчина уже целовал ее шею и грудь, и каждое движение его языка посылало по телу бесцветной солнечные лучи. Ей казалось, что она купается в жаре. В рассыпавшихся рыжих волосах, в солнечной коже, в горячих прикосновениях. Рядом с ним она казалась белоснежной и совсем тонкой. Хрупкой. И даже немного нежной.