Забытое

С двух сторон от меня возвышались тонкие светлые деревья, их ветви были усыпаны нежными розовыми цветами. Осыпающиеся лепестки медленно кружили в воздухе и ложились на мои плечи и волосы. Под босыми ногами тоже был ковер из прохладных и мягких цветов. В стороне журчали фонтаны и каскадные водопады, возвышались дома, густо заплетенные дикой розой и остролистом. Но по сторонам я не смотрела. Я шла вперед, а вокруг взлетали облака розовых лепестков, мешая рассмотреть уже открывающуюся площадь.

Я шла по Парящему городу, понимая, что снова вижу сон- воспоминание.

«Иди… иди… — шептал кто-то. — Уже близко… Забытое возродится… Верни утраченное… Иди».

— Кто ты? — закричала я во сне, оглядываясь и пытаясь рассмотреть что-то сквозь розовые цветочные облака. — Чьи это воспоминания? Скажи!

«Выход всегда там же, где и вход».

— Это всего лишь афоризм из книги, которую Ржавчина украл у наставника приюта! — рассердилась я. — Скажи, кто посылает нам воспоминания? Кто обладает такой силой? Скажи мне!

«Если нужен ответ — загляни в свое сердце».

— Хватит! Мне не нужны пустые высказывания из старой книжки! Кто возродит забытое?

«Память — единственное сокровище, которое стоит беречь. Лишь память мы берем с собой за Грань».

Я сердито топнула ногой. Еще одна присказка, от которой нет никакого толка!

Сделал шаг в волнах розовых лепестков. Сердце подпрыгнуло в предвкушении. Еще несколько шагов… совсем немного… и я увижу… увижу…

Но сон оборвался, оставив меня с ощущением разочарования и в то же время — облегчения.

Снова задремать удалось лишь с рассветом, а разбудило меня настойчивое фырканье. Не открывая глаз, я протянула руку Ржавчине. Клыки проткнули кожу, и я все же проснулась. Когда сползала с кровати, мой друг уже обмотал бедра тканью и вытащил из кучи вещей сапоги. На меня Ржавчина упрямо не смотрел.

— Эй, с тобой все нормально? — спросила я, сражаясь с зевотой.

— На этом острове ничего не может быть нормально! — буркнул парень. Глянул на меня через плечо.

Ржавчина выглядел расстроенным, злым, а еще почему-то виноватым. Он нахмурился, внимательно рассматривая мое лицо. Губы. И ниже. Правда, там рассмотреть что-либо было сложно, я спала в той же огромной сорочке. Но Ржавчина смотрел так, словно видел меня впервые. Как-то по-новому. И продолжал хмуриться.

— Ты очень красивая, Вивьен, — мрачно произнес эфрим.

Я почесала лохматую со сна голову, не зная, что ответить. Двумя шагами преодолев расстояние между нами, Ржавчина вдруг обхватил ладонями мое лицо.

— Очень красивая… — жарко выдохнул он. — Я столько лет ждал тебя… Столько лет тебя любил… Только тебя одну… Скажи, что все это было не напрасно. Скажи мне, Вивьен!

Я замерла, глядя в его горящие глаза. И тоже словно впервые увидела своего давнего друга.