Забытое

Но мне наплевать на чужое мнение. Оружие у нас будет.

Отвернулся от лаза и посмотрел в сторону замка. Я не хотел этого признавать, но сейчас меня интересовали лишь две жизни. Одну я желал сохранить, а вторую — отобрать.

Рыжий ублюдок и Вивьен. Вивьен и эфрим.

Тьма вокруг меня взметнулась, стило подумать об этом. Воображение легко нарисовало картину, мучавшую изо дня в день. Сон, который не давал мне спать. Стоило закрыть глаза, и я видел, как рыжий гад стоит передо мной, прижимая к себе тонкое тело Вивьен. Я вижу ее глаза — широко распахнутые. В них нет страха. Только печаль и понимание… Дальше мой кошмар разнился. Иногда я видел, как рыжий поднимает руку и проводит кинжалом по горлу девушки. A порой мне снилось, что она оборачивается, закидывает ему на шею тонкие руки и целует. Целует так, что тьма начинает отрывать от меня куски.

Я не знал, какой кошмар сводит с ума сильнее.

Я мог бы убить эфрима прямо сейчас. Подобраться поближе и спустить с поводка Тени, но нет. Нож за нож. Я не стану убивать Тенями, я сделаю это своими руками. И даже дам эфриму возможность защищаться.

Помимо воли губы тронула улыбка предвкушения.

— Все внизу, февр Стит, — негромко произнес Ринг, останавливаясь в нескольких шагах от меня и поглядывая с опаской. Даже он предпочитал держаться подальше.

— Хорошо, — хрипло произнес я. — Иди к ним. Успокой людей.

Ρинг помялся, словно хотел что-то сказать. Но потом лишь кивнул и исчез в проеме. Я повернул знак на стене дома, и лаз закрылся.

Под землей теперь было достаточно припасов, чтобы продержаться несколько месяцев. Но я знал, что все закончится гораздо раньше. Я ощущал изменения. Тени уплотнялись. Цвета менялись. Появлялись новые запахи.

Это все чувствовали. Старый конюх рассказал, что лошади волнуются уже который день, бьют копытами, просясь на волю. Овцы вырвались из загонов и напали на волка. В яблоневом саду стволы деревьев оплел терновник и дикие розы, а кое-где из-под снега пробиваются серебристые травы. И все видят сны — прекрасные и пугающие. Остров меняется. Пока не сильно, но изменения напоминают волны — от легкой зыби до цунами. И эта волна способна снести остров с лица земли.

И тьма сгущается. Но я лишь марионетка, неспособная справиться с ней. Порой мне хотелось, чтобы тьма накрыла Двериндариум. Поглотила его целиком. И чтобы не осталось ничего живого.

Я сжал виски до хруста в пальцах. Ко мне подступало безумие. Слишком много Даров, слишком… не человек.

И снова посмотрел на темную громадину Вестхольда. Редкие точки светящихся окон не могли разогнать темноту. Но мне казалось, что я все равно знаю, где находится Вивьен. И стоило подумать о ней, как в горле пересохло, а живое желание обожгло нутро. Яркое и горячее чувство, возрождающее меня.