Соломон. Забытая нежность

Да и зачем ей нужен такой мужчина, который потерял себя уже несколько лет тому назад. Там в душе столько обломков, что даже я боялся тронуть это все и ненароком сломать ещё сильнее и не найти себя потом под этими завалами.

Набрав номер матери, я затаил дыхание и откинулся на спинку кресла. В офисе сегодня на удивление тишина, но оно и к лучшему. Спать хотелось безумно.

— Игорек? — послышался на том конце связи приятный женский голос. — Как я рада тебя слышать! Как дела сынок?

— Все хорошо мам, я звоню предупредить что на выходные все в силе.

— Какая замечательный новость! Вот отец обрадуется. Я ему еще ничего не говорила. Ты же любишь иной раз резко переменить планы…

— Люблю, но в этот раз я точно приеду. И вероятно не один, а с девочками… — я выжидал ее реакции.

Спустя недолгое молчание она заговорила:

— Игорь, один или с девочками — это ровным счётом не имеет значения. Хоть с компанией друзей! Главное приезжай!

— Хорошо. Отцу передавай привет.

— Передам, — эхом отозвалась она.

Перед тем как вернуться с Аней и Машей в город я вскользь поделился с матерью информацией о девочках. Без ярких подробностей и упоминания пожара. Но мне необходим был совет и поддержка, а я знал только одного человека, который мог мне все это предоставить.

— Игорь, — воодушевленно вздохнула в трубку мать. — Я рада за тебя. Ты прости меня, что напоминаю… но я уже и не чаяла услышать в твоём голосе надежду.

— Мама! — я поморщился, понимая, что она имела в виду. Но не хотел развивать эту тему и вспоминать о Наташе с Асей. И без того в голове был кромешный бардак. Мысли разумной упасть некуда было.

— Все, Игорь. Будем вас ждать. Приготовить твой любимый пирог?

— Да, — я представил лицо матери.

Она по-прежнему осталась для меня лучшим другом и надёжным тылом, моей поддержкой и опорой. Чего не мог сказать про отца, после смерти Аси, отношения с ним стали несколько напряженными и холодными.

— Пойду скажу отцу, порадую старика. До встречи сынок!

— До встречи.

Я разъединил связь и какое-то время смотрел на телефон вспоминая улыбку матери. А затем вспомнил ее слезы и перекошенное от боли лицо, когда приехал и сказал что Наташи и Аси больше нет… Тогда я ещё как мог держался, а вот спустя некоторое время совсем от тоски тронулся рассудком и всех… все, что было в моей жизни вместе с Наташей и Асей я вычеркнул на долгое время и так обратно и не впустил никого в свою душу. Даже мать держал на расстоянии. Нет, я навещал родителей, но очень редко и чаще мы общались по телефону. Да, испытывал угрызения совести по этому поводу, но родительский дом о многом напоминал и там я появлялся только в исключительных случаях. Мы раньше часто семьёй отдыхали у них на даче. Считай я отправлялся сейчас на подвиг, когда решился на поездку домой.