Бывшие. Я не смог ее забыть

Вдох сделать нереально сложно, и снова дико-дико больно, потому что мне кажется, что я ее теряю…

Лер, ты прости. Прости меня, хотя что тебе от этого прости? Единственное, что мне остается - это надеяться, что ты никогда не узнаешь, какой мудак твой муж и как не хило он сорвался.

Никогда таким не был и быть не хотел. Я никогда всего этого не хотел, но…прости меня, Лер. Прости…

***

Не знаю, на что я все-таки надеялся. Меня никто сверху не услышал, я снова оказался на дне. Но! С разницей лишь в том, что на этот раз это действительно было дно моей кроличьей норы.

Я сижу на нашей постели. Кристина стоит передо мной на коленях и отчаянно старается захватить член поглубже, но это уже неважно. Я не чувствую ее губ, не чувствую ее прикосновений. Все пропало резко и растворилось в адском сердцебиении и внутренней дрожи.

У меня упал.

Кристина медленно отстраняется и тихо спрашивает:

- Ром, все в порядке?

Нет, Кристина, не в порядке. Я смотрю в дверной проем. Мозг закаратило. Мир сузился до одного-единственного, чего я так боялся.

На пороге нашей спальни стоит Лера. Белая, как снег. Сжатая.

Я не знаю, на что я надеялся? Кроличья нора давила и разрушала. Кроличья нора всегда только давит и разрушает. Только я был не Алисой; и попал я не в Страну чудес, а совсем в другие места. Там было темно; там пахло болью и отчаянием. Там все было кончено.

Я не Алисой, которая свалилась в Кроличью нору и пережила потрясающее приключение. Я мудак, который буквально физически почувствовал и услышал свист бумеранга, который через мгновение прилетает мне в лоб и разбивает его до основания.

Лера резко поворачивается и убегает...

«Селфхарм»

Лера

Единственное живое существо, которое любит моя дражайшая начальница - это ее пес. Рыжий, забавный корги по имени Оскар. Естественно, в честь одной из самых значимых фигур моды: Оскара де ла Рента. Я называю его Кабачок.

Так вот. Примерно год назад случилось кое-что, выходящее за абсолютно все рамки. Наша «железная леди», наша Мерил Стрип, от которой не допросишься даже улыбки, хоть сальто перед ней исполни, хоть растянись в шпагат, пришла на работу в абсолютном раздрае. Как человек, который знает ее…господи, наизусть! А я знаю наизусть! Стыдно признаться, но мне известен точный размер ее груди, а еще имя ее гинеколога. Или ее любовников. Всех. За последние три года, что я работаю в качестве ее раба.

Конечно, иногда Сатана меня дико вымораживает, а иногда я хочу проломить ей башку хрустальным шариком от какого-то модного художника, который лежит на ее столе, и которым однажды она в меня даже запустила. Кстати, тогда пришлось ехать в центр по пробкам, чтобы купить новый. Так что, скажем так, он у нас сиквел, но об этом мы, конечно же, не распространяемся. Да и суть не в этом.