Бывшие. Я не смог ее забыть

Эмиль начинает злиться, значит, занят. А это значит, что у меня есть возможность выскочить быстро - суну ему бумагу, брошу пару фраз и наутек. Глупо, возможно, но мне страшно. Моя решимость не танк, даже не боеголовка. Она похожа на тонкое стекло, которое так легко разбить…всего одним взглядом в его глаза.

Боже, дай мне сил выдержать это.

Касаюсь холодной ручки и резко открываю дверь. Эмиль смотрит на меня исподлобья, на его носу висят прозрачные очки.

Это еще один разряд. Еще один жар по всему существу, как вылитая из ведра горячая вода прямо в раскрытую грудину.

Мне будет так его не хватать…"

"Блядь, зачем я это сделала? Могла бы быть рядом с ним, просто общаться. Просто смотреть на него исподтишка, пока он не видит. Мне бы этого хватило, а теперь…ничего не останется.

Правильно поступать - это всегда непросто. Это всегда неприятно. Это всегда давит. Когда в деле замешаны чувства…

Зачем ты это сделала?…

Но времени назад не вернуть. Все совершенное - совершенно; и каким бы печальным ни был наш музыкальный опус, это итог. Рви волосы на голове, рыдай на дне ванны, ощущая его губы на своем теле…все уже сделано. Взятки - гладки.

Я резко опускаю глаза в пол. Дверь за моей спиной нежно касается короба, проскальзывает и тихо щелкает.

Кабинет погружается в тишину.

Я мнусь у двери, хмурюсь. Эмиль смотрит на меня не мигая. Чувствую его взгляд каждым миллиметром своей кожи…а дальше слышу короткий смешок.

- Быстро бегаешь.

Фраза, брошенная в ту ночь, больно бьет под дых. И чего ты стоишь? Чего ждешь?! Добавки?! Развязывайся быстрее и уходи! Уходи, родная…

Ничего не отвечаю, подхожу к его столу, на который кладу свое заявление на увольнение.

А теперь надо что-то сказать. Надо как-то подытожить, но…я забываю все слова. Боюсь, если даже смогла бы их вспомнить, то не смогла бы произнести. Ха! Но меня сразу бросило бы в слезы…

Какой кошмар.

Я себя совсем не узнаю, но вот так.

Поэтому выбираю ничего не говорить. Я даже не смотрю на Эмиля, хотя он продолжает вкручивать в меня взгляд, словно толстые, раскаленные шурупы.

Уходи…

Разворачиваюсь и направляюсь обратно к двери. Каждый шаг похож на шаг по огромным сугробам, но я упрямо следую намеченному плану: сейчас я покину этот кабинет, потом доберусь до своего стола, соберу вещи и спущусь вниз. К своей машине, которая отвезет меня в мою квартиру. Там никого нет, только холодные стены, и я долго проплачу на диване. Надеюсь, что однажды мне удастся выбрать из ямы, в которую я сама себя загнала. Надеюсь, что мне удастся отмыться от той грязи, которую я допустила по собственной воле…

Он не настаивал. Точнее, настаивал, но это было не изнасилование. Невозможно изнасиловать того, кто втайне слишком долго желал подобного исхода.

Я хотела.

И за это буду долго себя ненавидеть.