Забыть нельзя вспомнить

Что за Мельбурн? Где он находится? Что это вообще?

Отключила телефон и, уставившись в одну точку, села на диван. Тут же резко подскочила, подбежала к столу, выбросила в ведро лапшу и нервно вытряхнула из сумки косметичку.

Повернувшись к большому овальному зеркалу, уставилась на своё отражение.

Боже, какая я старая…

Натянула пальцами кожу от глаз к вискам: мелкие морщинки разгладились, сделав лицо гладким, более молодым. Отпустила пальцы — «гусиные лапки» снова окружили внешний угол глаза.

Старая! И страшная. И на голове черт-те что!

Салон красоты! В соседнем здании напротив!

Едва не сбив горшок с разлапистой монстерой, снова подбежала к окну. Место, где только что стоял сверкающий BMW, сиротливо пустовало. Просто отлично!

Схватила сумку и, открыв дверь, столкнулась в коридоре с Верочкой.

Часть 21

— Всё, Яна Альбертовна, занятие я провела, родители уже забрали детей. Можно я завтра…

— Верочка, солнце, мне срочно нужно отлучиться. Дело крайней важности и не требует отлагательств, — ещё не договорив, и не услышав ее согласия, торопливо побежала к выходу.

— Но я…

— Заплачу вдвое больше!

Выскочив на улицу, не дожидаясь зелёного, перебежала дорогу. Вслед раздались возмущённые гудки, кто-то крикнул в окно «чокнутая».

Так и есть. По-моему я чокнулась! Я иду на встречу со своей первой любовью.

Мужчиной, который сделал меня самой счастливой и самой несчастной на земле.

Мужчиной, который разбил моё сердце, но который оставил после себя вечное напоминание…

Мужчиной, с которым мне не следует пересекаться. Никогда.

Но хочу его увидеть, мне это жизненно необходимо!

Если Тимур узнает, он меня убьёт. Он ненавидит Яна, и до сих припоминает в ссорах, как когда-то я ушла от него, великого Титова, к этому мажористому «молокососу». Как именно он, а не молокосос, потом зализывал мои раны. Как именно он принял меня со всем грузом прошлого.

Но плевать, даже если и узнает. Это просто встреча, просто разговор. Одна единственная встреча. Мне нужно его увидеть и закрыть этот чёртов гештальт, мешающий дышать полной грудью все эти долгие годы."

"Распахнув дверь салона красоты «Лина», чуть не оглохла от звона «музыки ветра» над головой. ""Салон красоты"" оказался обычной парикмахерской средней паршивости: в воздухе витал запах окислителя, из колонок, подвешенных к потолку, раздавались позывные радио «Дача». Безвкусные плакаты на стене, ободранный диванчик…

— Вы записаны? — оторвалась от стрижки какого-то дедка пышнотелая парикмахерша.

— Нет, но мне срочно нужна укладка. И макияж, — взглянула на ногти. — И маникюр.

— У нас всё только строго по записи, — не отрывая взгляд от телефона, оповестила её коллега с невозможным начёсом на голове. — Да и макияжем мы не занимаемся.