Забыть нельзя вспомнить

Разноцветные баночки и блистеры с пилюлями рассыпались по ламинату. Бутылочка валерьянки разбилась: жёлтые таблетки резво разбежались по кухне, прячась в самых потаённых уголках комнаты.

Ну какая же я неуклюжая!

В попытке собрать осколки порезала палец, кровь рубиновыми каплями окропила светлый пол. Порез оказался на удивление глубоким — ладонь сразу же окрасилась алым. Зажав рану, перешагнула через разбросанные лекарства и поторопилась в ванную, пока не перепачкала всё в доме. В доме, который стал для меня чужим.

Часть 142. Марго

Марго

Рита открыла дверь и тихо вошла в гостиную. В ванной журчала вода, из-под двери лился оранжевый свет. Мама дома. Она в последнее время вообще редко куда-то выбиралась, оставив школу на попечение Веры.

Рита в который раз ощутила болезненный укол совести — мама стала затворницей из-за неё! А вдруг она любила Яна Романовича? Вдруг это было что-то большее, чем просто интрижка, а она своими руками разрушила матери жизнь?

То, что отец тоже не святой, она в этом сегодня воочию убедилась. Наверное, мама знала о его любовнице и поэтому нашла себе отдушину на стороне. А может, наоборот… Боже, как же всё стало сложно!

Рита с тоской в сердце вспомнила своё беззаботное детство: зоопарк, семейные поездки на море, теплую папину ладонь в своей руке и ласковый мамин взгляд. А сейчас они словно зверьки разбрелись по своим комнатам — будто по норам, и каждый из них скрывает свою настоящую сущность.

Марго устало скинула балетки, сняла с плеч маленький кожаный рюкзачок. Неслышно ступая, направилась в кухню и чуть не закричала от увиденной картины: всюду разбросанные таблетки, на полу капли крови, и дорожка их вела прямо…

— Мама!!! — что есть силы закричала Рита и, в два шага преодолев коридор, замолотила кулачками в дверь. — Мамочка! Мама! Мамочка, открой!!! Прости меня! Это я во всём виновата! Только я! Я всё подстроила! Фотографии эти! Не было у нас никакого секса, я всё соврала! Мамочка! Умоляю!! Открой!

Щёлкнул замок, и в коридор вышла побледневшая Яна: палец перемотан бинтом, в глазах застыл шок.

Рита обессиленно опустилась на пол, слёзы лились градом.

— Я такая дурочка, я знаю. Ты никогда меня не простишь…

…и рассказала всё. Как ей понравился Ян Романович, как она начала добиваться его внимания, как потом увидела их вместе и чуть не умерла от ревности и злости. Рассказала, как придумала в клубе хитрый план, чтобы затащить босса в постель и сделать эти проклятые фото…

— …мама, пожалуйста, прости, — размазывала слёзы Рита, разглядывая мать из-под опухших век.

Яна молчала всю её исповедь, лишь изредка бросая на дочь взгляды, полные молчаливого укора и боли.

— Я не хотела… Не думала, что всё получится вот так… — Рита оторвала кусок от рулона туалетной бумаги и громко высморкалась.