Забыть нельзя вспомнить

Подняла зарёванное лицо, выискивая контакт глазами: — Клянусь, я завяжу! Я пройду любое лечение, лягу в любую гребанную клинику, только пожалуйста, помоги! Подумай о племяннике. Маленький мальчик останется без матери, он же ни в чем не виноват! Он останется совсем один…

— Встань сейчас же, что за концерт ты здесь устроила?! — скинул с себя её руки и взял с барной стойки пачку сигарет.

Ему было противно слушать её жалкие уговоры, он прекрасно знал, что она просто им манипулирует, играя на братских чувствах. Давит на больное, припоминая племянника. Плевать она хотела на сына, ей важнее спасти свою шкуру! Угодить за решетку — это значит лишиться автомобиля, вкусной еды, тусовок, допинга… Именно это её страшило больше всего.

Пока он курил, пытаясь привести мысли в порядок, Карина выла белугой, сыпля обещаниями, угрозами, уговорами…

— Я помогла ему всего лишь один раз! Один! Клянусь! Но эта крыса Гоген меня выдал, сдал с потрохами всех! Седого уже повязали, Томилу, я — следующая, понимаешь? Возможно, омоновцы прямо сейчас вламываются в мой дом!

Ян затушил сигарету и молча пошёл на второй этаж.

— Ян! Ян! — взвизгнула Карина, через ступеньку поднимаясь следом. — Ты что, бросишь меня? Кинешь родную сестру?

— Закрой рот и молчи! — рявкнул он, и Карина сразу же заткнулась, присев на корточки в углу комнаты.

Ян взял мобильный и набрал номер. Сонная Полина ответила лишь после седьмого гудка:

— Позвонил пожелать доброго утра? Как мило. Только в следующий раз знай, что утро моё начинается не раньше часа дня.

— Мне нужна твоя помощь, — вздохнул он, осознавая, что этой просьбой он свяжет себя по рукам и ногам, превратившись в её вечного должника. Но разве у него был выбор?

Часть 120

Пока он обрисовывал ситуацию, Полина молчала, лишь изредка вставляя едкие реплики."

"— Я всегда знала, что твоя сестрица больная на всю голову, но чтобы настолько… — хохотнула она в трубку.

— Так поможешь или нет? — раздражённо перебил Ян. Он ещё успеет выслушать от неё порцию ядовитого сарказма.

— Ой, ну что с вами делать… — лениво протянула Полина, и Ян расслышал, как она щёлкнула зажигалкой и глубоко затянулась. — Ты же понимаешь, что просто так я этого делать не буду, да?

— Давай об этом потом, ладно? Я жду ответ!

— Хорошо, если там действительно была разовая акция, и эта идиотка не снабдила половину Москвы колумбийским коксом, то можно всё обыграть и выставить её свидетелем. Ой, ну вы даёте, Набиевы, умора, — снова прыснула она. — Только ты это, давай сразу решим на берегу — услуга за услугу. Такова жизнь.

Он знал, что этим всё закончится.

— Чего ты хочешь?

— Я уже говорила — ребёнка, — буднично выдала она, словно речь шла о погоде.

— Ты точно больная! — заключил он, явственно ощущая, как гордиев узел сдавливает гортань.