Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Оказывается, старик вошёл совершенно бесшумно и, наверное, слышал все последние сказанные слова. А потому теперь в его взгляде читалось лёгкое сочувствие напополам с насмешкой. Так смотрит отец на непутёвого сына, укоряя, но надеясь, что тот, наконец, уймётся. И Хальвдан от этого чувствовал себя отчитанным отроком, будто не разменял зиму назад четвёртый десяток.

— Прости, что задержался, княже, — громко произнёс Бажан, резко меняя тему разговора, словно ничего и не случилось.

— Бывает, — бросил Кирилл. — Наверное, ты, в отличие от Хальвдана, слышал, какая весть пришла с утра?

Бажан согласно кивнул. А вот Хальвдан снова почувствовал себя до крайности погано.

— О разведчиках? — уточнил он.

— Нет, — Кирилл качнул головой. — С ними-то как раз всё в порядке. Вчера пришло известие от Садко. Отряд останавливался у него на ночёвку и отправился дальше по следам вельдов.

— А что, и следы нашлись? — в голосе Бажана послышалось изумление.

И правда, такого здесь, кажется, уже никто не ждал.

— Говорят, нашлись, — Кирилл скупо улыбнулся. — Садко оказался не промах: быстро сподобил погоню за вельдами. Не побоялся. Но упустил. И хорошо, а то, глядишь, ещё кто пострадал бы. А отряд он отправил в том же направлении. Теперь будем ждать их возвращения.

— Если они вернутся… — снова помрачнев, буркнул Бажан, чем вызвал в Хальвдане новый укол совести.

— Я склонен надеяться на лучшее. Деваться нам всё равно некуда, иначе стычки с вельдами никогда не прекратятся. По крайней мере, не раньше, чем закончится людское терпение.

— Или кмети у тебя в дружине, — глядя в сторону, добавил Хальвдан, хоть знал, что любой воин для Кирилла всё равно что сын. И дорожил он каждым.

Только постоянных неудач в разведке это не отменяло. Случалось так, что отряды, отправленные на поиски становища кочевников, просто возвращались ни с чем. После налёта на очередную деревню не удавалось найти даже следов вельдов. Кмети блуждали по землям княжества седмицами, заглядывали едва не за каждый куст, но, приехав обратно в детинец, только разводили руками. А бывало, что отряды и сами пропадали бесследно. И сколько ни расспрашивай людей в деревнях, где те должны были проезжать — ничего толкового никто из них рассказать не мог. Старосты злились, плевались и чертили в воздухе охранные знаки своего племени, лишь бы напасть с вельдами не коснулась их снова. И твердили, как один, что княжеских отрядов и в глаза не видели. Как будто те просто растворились в воздухе: ни тел, ни вернувшихся в детинец лошадей с пустыми сёдлами.

Сгинувших отрядов было всего-то ничего, но и это нагоняло на остальных дружинников долю суеверного страха. А потому в разведку они особо не рвались. Однако добровольцы находились каждый раз.