Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Бажан громко вздохнул и, поглядывая на Младу, обратился к правителю:

— Прикажешь идти, Кирилл?

Тот, уже крепко призадумавшись, едва не вздрогнул и закивал:

— Да, можете идти. И ты, Млада, тоже.

Бажан и хитро ухмыляющийся чему-то Хальвдан обошли его кресло и направились прочь. Млада уже пристроилась было за ними, но потом вспомнила, что хотела сделать в первую очередь, если ей удастся выйти из испытания с честью. Она приостановилась и обернулась к князю:

— Прикажи воеводе вернуть мой меч, княже. Надо думать, что теперь я оправдалась перед тобой?

Кирилл долго и вдумчиво посмотрел ей в глаза. Будто искал в них объяснение тому, что произошло в чертоге недавно, когда их руки соприкоснулись. Но в следующий миг спохватился.

— Да, Хальвдан… Отдай Младе её оружие.

Геста медленно и с удовольствием потянулась, но на другой бок, лицом к Кириллу, поворачиваться пока не стала. Она предвкушала, как вот-вот князь, почувствовав, что она проснулась, сам сильной рукой обнимет её, прижмёт к себе. Так случалось далеко не каждое утро после ночей, которые они проводили вместе. И от того эти мгновения казались особенно приятными. Но ничего не произошло. Геста подождала немного, хмурясь всё больше. И ещё. А потом открыла глаза. И поняла, что Кирилла в постели нет — в размытом пятне света от окна на стене вырисовывалась его неподвижная тень.

Геста обернулась. Князь стоял, глядя на дружинный двор, по случаю пришедших с Покровом холодов, наверняка, присыпанный свежим снегом. Тот теперь шёл каждую ночь. Кирилл был в полном облачении, будто уже собирался уходить и всего-то ждал, когда Геста проснётся. Кажется, сегодня к нему должны были пожаловать только прибывшие на Торг купцы, что обычно остаются в городе до самой весны. Они просили встреч с князем, чтобы поднести дары и заручиться его благосклонностью. Многих Кирилл знал не первое лето. Разговоры о размере обязательных пошлин, новых товарах, о лучших местах в торговых рядах, а также последних вестях с дальних земель обычно затягивались до самого вечера. После этого Кирилл и языком-то шевелить лишний раз не хотел — не то что проводить время с Гестой. Поэтому она уже предчувствовала, что нынче с ним увидеться больше не удастся.

Однако князь не очень-то торопился. И на нарочито громкое шебуршание Гесты одеялом не обратил ни малейшего внимания. Знать, что-то, происходящее во дворе, сильно его увлекло.

На открытом ристалище разминалась недавно пришедшая в детинец девица — Млада. Диковинный меч, после испытания железом возвращённый ей Хальвданом, тускло поблескивал в рассеянном свете раннего хмурого утра. В такие дни, когда богатая золотая осень уже сменяется до невозможности унылой порой, которую пока и зимой назвать рано, только и хочется, что сидеть в светлице у очага.