Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Понял?

— Тогда рассказывай всё, пока язык не отвалится, — спокойно продолжил Хальвдан. — Каковы планы вельдов? Нападение на Кирият или дальше будут деревенских шугать?

— Точно я не знаю… — собравшись с духом, вздохнул парень. — Отец со мной об этом не говорил. Но на Кирият нападать он никогда не собирался. И сейчас не станет. Он не для того лагерь разбил так далеко. Да его и не было до недавних пор. В начале осени мы в те места пришли. И войска не было.

Хальвдан заинтересованно скрестил руки на груди.

— А как же те отряды, которые нападают на деревни уже много лет?

— Они всегда появлялись неожиданно, — мальчик отвёл глаза в сторону, что-то вспоминая. — Я видел, как они приезжали, выслушивали отца и исчезали. Иногда привозили пленников, чтобы провести ритуалы для Великого. Но такого большого лагеря, как теперь, я никогда не видел. Всегда были только несколько десятков воинов для охраны, когда мы останавливались где-то. На одном месте мы не задерживались больше нескольких седмиц. А зимой и вовсе жили, бывало, в городах. Далеко отсюда. И других вельдов с нами не было.

Такого Хальвдан не ожидал услышать. Он всегда считал, что большое кочевое племя вельдов пряталось, используя какое-то колдовство или морок, наведённый их жрецом. А то просто забиралось в глухие, не обжитые места. А сейчас получалось, что кроме тех небольших отрядов, никого и не было? А Рогл всё это время жил едва не с одним отцом.

— Постой. А кто твой отец?

Рогл поморщился, будто только одна мысль об этом вызывала отвращение.

— Жрец и вождь племени.

Хальвдан громко хмыкнул. Эхо качнулось под потолком камеры. Тогда многое вставало на свои места. Но в историю, рассказанную мальчишкой, всё равно не больно-то верилось.

— И что, ты хочешь сказать, что никогда не жил в большом племени, не играл с другими детьми? Зачем твоему отцу отделяться от остальных?

— Он не отделялся, — Рогл пожал плечами, будто говорил о само собой разумеющихся вещах. — Он всегда жил так. Других детей я правда никогда не видел. И сейчас, когда собралось много воинов, я был одним подростком в лагере. Там нет ни женщин, ни стариков. Только взрослые мужчины.

Значит, жрец всё же что-то замышлял. Раз сгоняет всех кочевников в одно место.

— И после этого ты станешь утверждать, что он не готовит нападения?

— Идти на Кирият он не собирался. Остального я не знаю, — парень набычился. — И зачем ему такое большое войско — тоже. Правда, не знаю. Отец никогда со мной ни о чём не говорил. Может, считал, что мне рано о том знать. А может, не доверял.

— Если уж ты приехал сюда сам — значит, не зря он тебе не доверял.

— Значит, не зря. Я не желаю добра отцу. И другим вельдам тоже. Об этом я уже рассказывал… Младе.