1984, Торговец забвением

- Я слышал выстрелы. Джерард, болезненно морщась, произнес:

- Я увернулся… Увидел ствол и пригнулся. Но немного опоздал, - держась за руль, он медленно выпрямился, с одежды, точно снежинки, с шуршанием сыпались мельчайшие осколки стекла. - Полиция выехала, вы, как вижу, живы. Так что обошлось. Могло быть гораздо хуже.

Санг Ли, вполне прилично говоривший по-английски, смотрел на Джерарда, точно ушам своим не верил. Я же глупейшим образом расхохотался.

- Мистер Тони, - осторожно начал китаец, словно опасаясь за мой рассудок, - а вы знаете, у вас тоже кровь…

- Да, - сказал я.

Выражение лица Санг Ли свидетельствовало о том, что все англичане, по его мнению, просто полоумные. Не спас положения и Джерард, попросивший беднягу вызвать «скорую», если тот, конечно, ничего не имеет против.

Санг Ли умчался, продолжая пребывать в полном недоумении, Джерард одарил меня неким подобием вежливой светской улыбки.

- Кровавые воскресенья, - заметил он. - Похоже, они становятся традицией, - затем, после паузы, поморщился и добавил: - Номер их фургона запомнили?

- Ага, - кивнул я. - А вы?

- Да. Уже продиктовал полиции. А этих типов хорошо разглядели?

- На них были парики, - сказал я. - Лохматые черные парики, совершенно одинаковые. И густые черные усы, тоже одинаковые. Накладные, полагаю. На руках резиновые хирургические перчатки. Но если спросите, узнаю ли я их без грима, боюсь, что ответ, увы, будет отрицательный.

- У вас кровь, - заметил он. - Капает из руки.

- Они украли у меня вино.

Помолчав, он спросил:

- Какое именно вино, вы заметили?

- Черт возьми, вопрос по существу. Пойду гляну, - ответил я. - Вы как, ничего?

- В порядке.

И я зашагал через двор к задней двери, чувствуя липкое тепло на правой руке, ощущая, как жжет и ноет она вся от плеча до запястья, но, как ни странно, ничуть не волнуясь по этому поводу. И в локте, и в пальцах рука сгибалась и разгибалась, все двигательные функции сохранились - проверив это, я решил на время оставить руку в покое. По сравнению с тем, что могло случиться, это действительно были сущие пустяки.

Только теперь я понял, как воры проникли в лавку. Зарешеченное окошко в ванной было умело выдавлено - вместе с рамой, решеткой, стеклом и всем прочим. Образовалась дыра, в которую вполне свободно мог пролезть человек. Я, хрустя осколками, вошел в ванную, отыскал там полотенце, которым обычно протирал бокалы, и несколько раз обмотал им запястье. А потом отправился посмотреть, что потерял.

И, к своему удивлению, обнаружил, что небольшого запаса действительно первоклассных и дорогих вин, хранившихся в деревянных коробках в задней части кладовой, они не тронули. Все мои изысканные и замечательные «Марго» и лафиты были на месте.