Забвение

Не тогда, когда я только и ждала возможности снова провалиться в сон. Где был Джев.

– Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, – тихо сказал Скотт. – Если тебя это беспокоит.

– А как я могу быть в этом уверена?

– Ты не можешь. Это твой шанс проверить меня. Узнать, из какого я на самом деле теста.

Прикусив нижнюю губу, я задумалась. Вообще-то я не из тех девушек, которые по ночам убегают из дома. А теперь я собиралась сделать это уже второй раз за эту неделю. Мне начинало казаться, что я превращаюсь в совсем другого человека, совсем не такого, каким привыкла себя считать. Ничего хорошего в этом не было. Дьявол за моим плечом, казалось, скалился, весьма довольный.

Этот план – идти сейчас, посреди ночи, следить за одним из складов Хэнка – совершенно мне не улыбался, но я успокаивала себя тем, что со мной рядом все время будет Скотт. А еще я очень хотела, чтобы Хэнк навсегда убрался из моей жизни. И полагала, что даже если Скотт не ошибается и Хэнк, сильный нефилим, способен промыть мозги одному или двум полицейским, то уж с целым нарядом полиции он справиться не сможет, если удастся поймать его на чем-то в высшей степени противозаконном. И прямо сейчас был шанс натравить на него копов, а это могло стать неплохим толчком к разгадке его планов, что бы он там себе ни замышлял.

– Это точно безопасно? – спросила я. – Как ты можешь быть уверен, что нас не поймают?

– Я слежу за этим складом не один день. По ночам там никого не бывает. Мы просто сделаем несколько фотографий через окно. Риск минимальный. Ну, ты идешь или нет?

Я вздохнула, сдаваясь:

– Ладно. Мне нужно одеться. Отвернись, я в пижаме.

Пижама моя состояла из топа и шортиков, и мне совсем не хотелось, чтобы именно этот мой образ запечатлелся в сознании у Скотта.

– Я парень. Это все равно что попросить ребенка не смотреть на прилавок с конфетами.

Потому что я не собиралась вступать на этот путь со Скоттом. Я приняла это решение сразу и в один момент: наши отношения и так были слишком сложными. И если нам предстояло работать сообща, они должны были оставаться строго платоническими.

Он, криво ухмыляясь, поднял руки, признавая свое поражение, и повернулся ко мне спиной. Я вылезла из кровати и пробежала через комнату к гардеробной.

В двери было полно щелей, поэтому я не стала включать свет, чтобы меня не было видно снаружи, и прошла вдоль вешалок с одеждой. Вытащила узкие джинсы, майку и толстовку с капюшоном. Из обуви я выбрала кеды, подозревая, что в любой момент нам может понадобиться бежать.

Застегнув молнию на джинсах, я открыла дверь гардеробной.

– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – спросила я Скотта.