Забвение

– Лучше будет, если ты не станешь смотреть, – проговорил Гейб. – Один приличный удар, и все кончится. Ты почти ничего не почувствуешь.

Я попыталась вскочить, но он схватил меня за волосы, с силой дернув назад.

– Ты не можешь так поступать! – завизжала я. – Ты не можешь просто убить меня!

– Стой спокойно! – прорычал он.

– Джев, не позволяй ему делать это! – кричала я из последних сил.

Я не видела Джева, но была уверена, что он слышит меня, потому что двигатель джипа по-прежнему молчал. Я крутилась на земле, пытаясь развернуться, чтобы видеть железный прут и иметь возможность увернуться от удара. Схватив горсть мелких камушков, я выгнулась, как только смогла, и швырнула их в Гейба. Его огромная лапища обрушилась мне на голову, вдавливая мое лицо в гравий. Нос больно сплющился, камни впились в щеки и подбородок.

И тут послышался тошнотворный хруст, и Гейб упал на меня сверху. Даже в плену заполнившей меня до отказа паники я удивилась: он что, хочет раздавить меня? Наверно, просто убить меня теперь казалось ему недостаточно? Нужно помучить меня как следует перед смертью?

Хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, я с великим трудом выбралась из-под его туши.

Кое-как поднялась на ноги и повернулась. Я приготовилась защищаться, думая что Гейб готовится нанести следующий удар, но, опустив глаза, обнаружила, что он лежит на земле лицом вниз, а в спине у него торчит железный прут. Его закололи.

Джев вытирал рукавом блестящее от пота лицо. У его ног Гейб дергался, неистово и неразборчиво ругаясь. Я не могла поверить, что он жив! Ведь эта железная палка воткнулась прямиком ему в позвоночник.

– Ты… ты его заколол! – выдавила я, дрожа от ужаса.

– Да. И ему это вряд ли придется по вкусу, поэтому тебе лучше как можно скорее убраться отсюда, – посоветовал Джев, загоняя прут еще глубже. Затем он снова посмотрел на меня и выразительно приподнял брови: – Чем скорее, тем лучше.

Он смотрел на меня абсурдно долго, если учитывать все обстоятельства. По лицу его скользнула легкая гримаса как будто сожаления. И я снова испытала это мучительное чувство: как будто в моей памяти происходит какой-то взрыв, как будто вот-вот починится мост, по которому я через пропасть смогу наконец добраться до истины. Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Я просто не знала, что сказать. Я знала, что мне есть что сказать ему, но не знала, что именно.

– Ты можешь остаться, но я думаю, Би Джей уже вызвал копов, – произнес Джев, вворачивая прут поглубже в позвоночник Гейба, отчего тот сначала выгнулся, вытянулся, а потом безвольно обмяк.

Словно в подтверждение слов Джева ночную тишину разрезали звуки полицейской сирены.

Джев взял Гейба под мышки и потащил в кусты на дальней стороне аллеи.