Забвение

Дотянуться до тревожной кнопки в кармане Хэнк тоже не мог, его пальцы тщетно ощупывали пустоту. Ангел совсем перекрыл ему доступ кислорода. Из глаз посыпались искры, а на грудь словно положили огромную каменную плиту.

Собрав все оставшиеся силы, Хэнк проник в сознание ангела, пытаясь нарушить ход его мыслей, изменить намерения, повернуть желания в нужное ему русло. Он повторял, словно гипнотизируя, одно и то же: «Отпусти Хэнка Миллара… отпусти его сейчас же…»

– Фокус с сознанием? – ангел усмехнулся. – Не старайся. Звони немедленно, – скомандовал он. – Если ее освободят сразу, я убью тебя быстро. Если же пройдет больше двух минут, я буду рвать тебя на мелкие кусочки, один за другим. И поверь мне, буду наслаждаться каждым воплем, который ты издашь, до самого конца.

Невыносимая боль обожгла ему щеку. Он закричал, но с его губ не сорвалось ни звука. Трахея у него была сломана, зажата рукой ангела, словно тисками. Жгучая боль становилась все сильнее, заполняя собой все вокруг. Хэнк чувствовал запах крови, смешанной с его собственным потом.

– Один кусочек за раз, – прошипел ангел, помахивая чем-то похожим на кусок бумаги, испачканный темной жидкостью, перед расплывающимся взором Хэнка.

– Звони своим людям, – приказал ангел, явно теряя терпение.

Нужно только дотянуться до тревожной кнопки…

Ангел издал нетерпеливый гортанный звук, вырвал устройство из его руки и зашвырнул в кусты.

Ангел ударил его головой об землю. Слова донеслись до него сквозь боль и подступающую тошноту:

Хэнк изогнулся и заглянул Патчу за плечо, но увидел там только могильные камни. Ангел держал его прижатым к земле и полностью закрывал собой обзор. Он не верил, что ангел может убить его, ведь Хэнк был бессмертен, но и просто лежать здесь и позволять истязать себя он не собирался.

Сжав губы, он взглянул в глаза ангелу.

Хэнк увидел, как лицо ангела темнеет, будто наливаясь кровью. Руки дрогнули, черные глаза наполнились гневом. А потом была ужасная, нестерпимая боль. В какой-то момент Хэнк был близок к обмороку от этой пронизывающей его плоть обжигающей боли, а через секунду он смотрел на руки ангела, испачканные его, Хэнка, собственной кровью.

Оглушительный рев сотряс тело Хэнка. Боль взорвалась внутри, почти лишая разума. Но на краю сознания он слышал, как бегут к ним нефилимы.

– Уберите-его-от-меня! – рычал он, пока ангел истязал его тело.

Каждый нерв пылал огнем. Жар и агония пожирали каждый сосуд. Его взгляд упал на руку: на ней не было мяса – только голая искореженная кость. Ангел действительно собирался разорвать его в клочья. Хэнк слышал, как его люди пытались остановить ангела, но тот все еще нависал над ним, и каждое прикосновение его рук обдавало Хэнка новой волной огня.