Забвение

Мысленно я отрепетировала свою речь, которую собиралась произнести громко и стоя, а закончить, выплеснув в лицо Хэнку вино из своего бокала. Да, сегодня я собиралась посягнуть на лавры самой Ее Величества Королевы Марси, а про манеры забыть к чертям собачьим.

Но все должно идти своим чередом. Сначала надо было, чтобы Хэнк и мама поверили, будто я в полном порядке и меня можно выводить в общество. А если бы я вышла из своей комнаты в черной майке с надписью «Любовь – дерьмо!» и пеной изо рта, мой план был бы обречен на неудачу.

Я провела в душе полчаса, наслаждаясь теплыми капельками, впитывая их каждой клеточкой своего тела, воспользовалась скрабом и бритвой, а потом побаловала кожу детским маслом. Маленькие царапины и синяки, которые покрывали мои руки и ноги, заживали быстро, но по ним можно было хотя бы очень приблизительно судить о том, что со мной происходило, когда меня похитили. Я была страшно грязная, вся в царапинах и синяках, когда меня доставили в больницу, и это наводило на мысль, что меня держали в лесу. Где-нибудь в далеком, укромном уголке, где на меня никто не мог наткнуться случайно во время прогулки. В каком-то настолько забытом Богом и людьми месте, что выжить и спастись у меня не было ни малейшего шанса.

Но я, по всей видимости, все-таки смогла сбежать. Как еще можно объяснить мое возвращение? Рассматривая эту гипотезу, я рисовала в своем воображении дремучие леса на севере Мэна или в Канаде. Никаких доказательств того, что меня держали именно там, не было, казалось, что это наиболее правдоподобное предположение. Я спаслась и, вопреки всему, осталась в живых. Это была моя единственная рабочая версия.

Перед выходом из комнаты я задержалась перед зеркалом, пытаясь уложить волосы. Они сильно отросли за это время, доходили теперь до середины спины и под лучами солнца казались совсем карамельными. Меня определенно держали где-то на воздухе: кожа приобрела естественный бронзовый загар, и что-то подсказывало мне, что эти несколько недель я солярий не посещала. Мне вдруг ужасно захотелось накупить себе новой косметики, но я тут же отказалась от этой идеи. Я не хотела новую косметику для новой Норы. Я просто хотела обратно ту, прежнюю.

Внизу, в холле, меня уже ждали Хэнк и мама.

Я мельком отметила про себя, что Хэнк похож на куклу Кена в натуральную величину: холодные голубые глаза, золотистая кожа и гладкие, зачесанные на косой пробор волосы. А вот в плане мускулатуры Хэнк сильно уступал Кену. В драке Кен выиграл бы стопудово.

– Ты готова? – спросила мама.

– Я поеду отдельно, – бросила я.

Хэнк игриво приобнял меня за плечи. Раньше чем я успела вывернуться, он сказал:

– Вот и Марси такая же. Теперь, когда у нее появились водительские права, она везде желает ездить сама.