Забвение

– И больше я тебя не видела, – закончила свой рассказ Ви. – А потом узнала об этой истории с захватом заложника.

– Ну да. Очевидно, этот психопат, который затеял в парке стрельбу, держал тебя в заложниках в будке механика под комнатой смеха. Никто не знает почему. Он в итоге отпустил тебя и смылся.

Я открыла было рот, потом захлопнула его. Наконец с трудом выдавила:

– Полиция нашла тебя, они тебя допросили и доставили домой около двух часов ночи. Тогда тебя и видели в последний раз. А тот парень, который взял тебя в заложники… никто не знает, что с ним случилось.

Вот теперь у меня все кусочки пазла наконец встали на место.

– Значит, меня похитили прямо из дома, – сделала я вывод и продолжила: – В два часа ночи я, скорей всего, спала. Этот психованный парень, который брал меня в заложники, проследил за мной. В Дельфик-парке ему не удалось довести до конца задуманное, его прервали… и поэтому он вернулся за мной. И вломился в дом.

– В том-то и дело. Никаких следов взлома не нашли. Двери и окна были закрыты.

Я в изнеможении потерла лоб ладонью:

– У полиции были хоть какие-нибудь зацепки? Этот псих… кем бы он ни был… не мог же он просто раствориться в воздухе.

– Они сказали, что он, вероятно, использовал фальшивое имя. Так или иначе ты сказала им, что его зовут Риксон.

– Я не знаю никого по имени Риксон!

Ви тяжело вздохнула.

Дверь моей спальни скрипнула, в щелку просунулась мамина голова.

– Я собираюсь ложиться спать, – сказала она, бросив взгляд на «блэкберри». – Уже поздно, нам обеим не мешает хорошенько выспаться.

Она смотрела на меня с ожиданием, и я поняла намек.

– Ви, мне пора. Я позвоню тебе завтра.

– Скажи ведьме, что я люблю ее! – И Ви повесила трубку.

– Тебе нужно что-нибудь? – мама забрала у меня из рук телефон. – Воды? Еще одно одеяло?

– Нет, мам, всё в прядке. Спокойной ночи, – я быстро изобразила улыбку.

– Ты проверила окно?

Мама все равно подошла к окну и подергала шпингалет. Убедившись в том, что защита надежна, она хмыкнула:

– Не вредно проверить еще разок, верно? Спокойной ночи, малыш, – она погладила меня по волосам и поцеловала в лоб.

Если бы я только могла вспомнить.

Зевнув, я свернулась калачиком и попыталась уснуть.

Прошло пятнадцать минут. Потом двадцать. Повернувшись на спину, я уставилась в потолок невидящими глазами, пытаясь обмануть свою память и застать ее врасплох. Когда это не сработало, я решила действовать прямо: начала биться головой о подушку, пытаясь вытряхнуть из памяти какой-нибудь образ. Обрывок разговора. Запах, который может натолкнуть меня на мысль. Да что угодно! Но вскоре стало очевидно, что и таким способом я ничего не смогу добиться.

Утром, выписываясь из больницы, я была уверена, что потеряла память навсегда.