Забвение

И предупреждаю: если ты вернешься домой, а твое платье будет выглядеть хотя бы чуть-чуть помятым, я Скотта достану из-под земли. И когда найду, он не обрадуется.

– Я передам ему твое предупреждение.

– Если скажешь мне, где он прячется, я сам ему передам.

Я с трудом удержалась от улыбки:

– Что-то подсказывает мне, что это будет куда доходчивее.

– Скажем так: он точно поймет.

Патч взял меня за запястье и привлек к себе, чтобы поцеловать. Но что-то было не так. Его лицо стало расплываться, сливаться с окружающей обстановкой. А когда его губы коснулись моих, я почти ничего не почувствовала. Хуже того, я чувствовала, что меня от него что-то будто оттаскивает назад, тянет, отрывает, как кусок клейкой ленты от стекла.

Патч тоже заметил это и негромко ругнулся.

– Что происходит? – спросила я.

– Этот полукровка… – буркнул он.

– Он стучит в окно твоей комнаты. Ты можешь проснуться в любую секунду. Он впервые приходит к тебе в гости среди ночи?

Я подумала, что безопаснее не отвечать. Патч, конечно, находился в моем сне и не мог ничего лишнего натворить, но я рассудила, что будить в нем ревность и раздувать соперничество между ними совсем не стоит.

– Давай закончим завтра! – только и успела я сказать, как мой сон, а вместе с ним и Патч, испарился, возвращая меня в реальность.

Очень реальный Скотт стоял в моей спальне, закрывая за собой окно.

– Вставай и сияй… – пропел он.

– Скотт, так нельзя! Мне завтра с самого утра в школу. И потом, мне снился поистине прекрасный сон! – проворчала я.

– Обо мне? – сверкнул он дерзкой улыбкой и подмигнул.

– Лучше, чтоб твои новости были хорошими.

– Они не просто хорошие, они отличные! Меня взяли бас-гитаристом в группу «Змеевик», мы выступаем в «Дьявольской суме «в этот уик-энд. Участникам группы полагается по два бесплатных билета, и ты одна из их счастливых обладателей! – театральным жестом он бросил на мою постель два билета.

Вот тут я проснулась совсем.

– Да ты с ума сошел! Ты не можешь играть в группе! Ты же вроде как скрываешься от Хэнка, разве нет? Сходить со мной на танцы – это одно, но сейчас ты заходишь слишком далеко!

Улыбка его потухла, выражение лица стало мрачным.

– Я думал, ты порадуешься за меня, Грей. Я провел последние месяцы в полном одиночестве, скрываясь от всех. Я живу в пещере и сам добываю себе пропитание, а это становится все труднее с приближением зимы. Три раза в неделю вместо душа я моюсь в океане, а потом пытаюсь согреться у костра. Ты знаешь, какая сейчас холодная вода в океане, Грей? У меня нет ни телевизора, ни телефона. Я абсолютный изгой. Хочешь правду? Мне надоело прятаться. Такая жизнь – не жизнь вовсе. С тем же успехом я мог быть мертвым… – он коснулся кольца Черной Руки, все еще надетого на его палец.