Забвение

Гораздо позже, уже почти ночью, я вдруг поняла, что так и не рассказала Скотту о фальшивом складе Хэнка и о спальне нефилимов. Кто бы мог подумать, что какой-то школьный вечер будет занимать мои мысли сильнее, чем вооруженные нефилимы в казармах! Я лишний раз подумала, как пригодился бы мне номер мобильника Скотта. Но есть ли у Скотта вообще мобильник, ведь через него легко выследить обладателя.

В шесть часов вечера мы сели ужинать с мамой.

– Как прошел день? – спросила она.

– Могу сказать только одно: он был абсолютно фантастическим, – мрачно ответила я, жуя макароны.

– О, милая, что, опять сломалась машина? Я думаю, со стороны Хэнка было так щедро починить ее, и я уверена, он поможет тебе опять.

Это мамино слепое поклонение Хэнку вывело меня из себя, и мне понадобилось сделать глубокий вдох, чтобы не потерять самообладание.

– Машина ни при чем. Марси номинировала меня в королевы школьного бала. И что еще хуже, я есть в бюллетене.

Мама опустила вилку. Она выглядела потрясенной.

– Мы сейчас говорим об одной и той же Марси?

– Она сказала, что Хэнк рассказал ей о моих галлюцинациях, и она поэтому решила сделать меня объектом своей благотворительности. Лично я Хэнку ничего о своих галлюцинациях не говорила.

– Это я рассказала, – призналась мама, удивленно моргая. – Поверить не могу, что он обсуждал это с Марси. Я прекрасно помню, что попросила его не распространяться на эту тему… – Она открыла рот, потом снова медленно закрыла его. – По крайней мере, я почти уверена, что просила.

Она в сердцах бросила на стол вилку и нож:

– Клянусь, это, наверно, уже маразм. Я не могу ничего вспомнить. Пожалуйста, не вини Хэнка, это все только моя вина!

Мне было невыносимо смотреть, как мама растеряна и сбита с толку. Никакого маразма у нее нет! У меня не оставалось ни малейшего сомнения в том, что Патч был прав: она находится под влиянием Хэнка. И я только гадала: фокусничает ли он с ее сознанием каждый день, или просто сразу внушил ей полное повиновение и послушание.

– Не переживай из-за этого, – пробормотала я, накручивая на вилку макароны; но есть уже не хотелось.

Патч сказал, что не надо пытаться раскрыть маме глаза, она мне все равно не поверит. Но от этого было не легче, и мне хотелось кричать от отчаяния. Я не была уверена, что смогу долго притворяться: есть, спать, улыбаться, как будто ничего страшного не происходит.

– Вот почему, наверное, Хэнк предложил, чтобы вы с Марси вместе прошлись по магазинам. Я говорила ему, что сильно удивлюсь, если ты вдруг выразишь желание пойти на школьный бал, но он, должно быть, уже знал, что задумала Марси. Конечно, ты совсем не обязана с ней куда-либо ходить, – смущенно добавила она. – Наверно, тебе это покажется странным, но Хэнк не знает, как ты относишься к Марси.