(За)буду его

«Чудится, что ли?»

Но нет. Это действительно она. Стоит у ворот в светлой шубе и, вытягивая шею, смотрит на окна.

Перед глазами появляется картинка, как она точно так же приехала сюда полтора года назад и сообщила, что хочет со мной расстаться.

И это было ровно за неделю до нашей свадьбы.

А еще чуть позже я узнал, что она уехала в Питер с одним режиссером, после чего ее актерская карьера стремительно пошла в гору.

Нажимаю на кнопку домофона и грубо, насколько это возможно, спрашиваю:

— Зачем приехала?

— Олег, нам надо поговорить. Это очень важно.

«Настолько важно, что приехала аж за пятьдесят километров от города?» — удивляюсь я и замечаю, как она жестом отпускает машину с шашками.

— Здесь о-о-чень холодно, — протягивает она.

«Черт… — сжимаю кулаки, несколько секунд думаю, что с ней делать. — Ладно, пусть выкладывает свое «важное» и катится отсюда на хрен».

Я нажимаю на кнопку домофона, вижу, как она проходит во двор, распахиваю дверь.

— Привет, — улыбается Лиза и бесцеремонно проходит в дом.

— Забыла, в какой стороне трасса на Питер? — закрывая дверь, спрашиваю ее.

— Питер? — смеется она. — Я уже полгода не живу там, Олежек. Ты разве не в курсе, что я рассталась с Беловым и вернулась обратно в Москву?

— Я не интересуюсь твоей жизнью, — отвечаю я. — Здесь ты что забыла?

— Узнала, что ты вскоре женишься, и не могла не поздравить, — подмигивает она и снимает шубу.

— А слово телефон тебе не знакомо? Это такая прямоугольная штуковина, которую можно прижать к уху и сказать все, что не можешь сказать лично.

— В том-то и дело, Черкасов, — вручает она мне шубу, снимает бордовый берет и поправляет темные волосы. — Ты мне не чужой человек. Все-таки мы три года были вместе. Поэтому я и решила поздравить тебя лично, а не по прямоугольной штуковине.

Развернувшись на высоких каблуках, она по-хозяйски цокает в кухню.

— Красовская, ты ничего не перепутала? — выкрикиваю я. — Эй, мадам! Выход в другой стороне.

Словно не слыша меня, она усаживается за барную стойку, обводит взглядом кухню.

— М-м, а здесь почти ничего не изменилось с тех времен. Кроме фото в рамочках.

Она щурит ярко-накрашенные глаза, глядя на наши с Аленой фотографии и кивает на френч-пресс.

— Чайку нальешь?

Меня это начинает выводить из себя.

Кладу шубу на ее колени, упираю ладони в мраморную столешницу и сверлю ее взглядом.

— Ты не у себя дома, Красовская. Приехала поздравить? Считай, миссию выполнила. У тебя есть две минуты, чтобы вызвать такси и уехать из моего дома.

От моего тона она быстро теряет уверенность и растерянно хлопает ресницами.

— Я тебя не узнаю, Черкасов. Прежде ты никогда не был со мной настолько грубым.

— Полторы минуты! — подгоняю я.

— Ба-а-а, какие мы сердитые, — цокает языком Лиза и грациозно выпрямляет спину.