Забудь обо мне

На тарелке горкой — гренки, отдельно красиво соорудила целую композицию из сухофруктов. Видно, что порыскала в каждом ящике и всюду сунула свой нос. Не зря Вовка так гордится тем, что дочь у него — пацанка без комплексов. Хотя стоит поднять взгляд выше — и понимаешь, что от пацанки тут только характер.

— Я надеюсь, это все съедобное?

Алиса удивленно морщит лоб.

— Все, понял.

Пока она перекладывает мясную запеканку на поднос, накрываю на стол.

Как бы невзначай пару раз задеваю Зайца локтем.

Она шипит, что с такими габаритами я совершаю преступление, если не ношу табличку: «Осторожно — убьет!»

Но в ответ тоже «как бы случайно» задевает меня то грудью, то жопой.

А ведь у меня подходящий по высоте стол, кстати говоря.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У вас для меня неподходящий по размеру член, — фыркает Заяц, и я понимаю, что случайно подумал вслух.

— Ты меня голым не видела, не пизди, — ржу.

Эта мелкая дрянь ставит запеканку на стол, медленно и бесстыже проводит взглядом по моей груди, животу и ниже.

Бля.

Сую руки в карманы домашних штанов, выразительно пару раз «перекатываюсь» с пятки на носки.

— Я думаю, что вот вообще не ошиблась, Бармаглот, — поднимает взгляд.

— Ты мой дерзкий Заяц, — ухмыляюсь в ответ. — У тебя щеки покраснели.

— А у вас — встал, — скалится она. — И я думаю, что мои красные щечки доставляют мне гораздо меньше неудобств, чем ваша нереализованная эрекция.

Вообще берегов не видит, но иногда это даже интересно.

То, что Заяц умеет готовить, я знаю (попытка ее задеть — не в счет). Она всегда крутилась около матери, когда мы приезжали к Вовке загород: помогала, что-то резала, что-то таскала в духовку. Последние два года вообще практически сама все и делала. До сих пор вспоминаю ее зареванные щеки, когда пыталась приготовить какую-то закуску из интернета, и у нее ничего не вышло. Реально отпаивал коньяком, чтобы успокоилась и вытерла сопли. Но уже на следующий день Заяц снова собралась с силами, засучила рукава — и выдала какую-то нереально вкусную хрень из лука, кучи сортов сыра, орехов, сливочного масла и еще хрен знает чего.

Вот тогда я понял, что этот паровоз никогда на половине пути не притормозит.

Только если сама раздумает.

А раздумывала она на моей памяти всего пару раз, да и то когда не то, чтобы очень хотелось.

Так что, несмотря на все наши ужимки и попытки кусать друг друга, какая-то часть меня четко осознает, что уложить это сокровище на лопатки будет очень непросто. И что тот секс в клубе для нее на самом деле мало что значит.

Просто был импульс, у нас обоих.

Просто мы ему поддались.