Забудь обо мне

Кроме, разве что, этого его еще одного грустного вздоха.

— Что, ты будешь очень занят и для моих голых фото тоже? — Зная себя, на всякий случай отодвигаю подальше свою термокружку. — Начальник отберет телефоны и будет контролировать частоту сердцебиения?

— Алиса, я все сказал. Иронизируй сколько душе угодно. Я буду на связи, но не смогу всегда очень быстро отвечать на твои сообщения. А насчет голых фото — побереги их до понедельника, когда я хотя бы не буду как лошадь в мыле.

Импульсивность — мое второе я.

Никогда этого не скрывала и давно приняла как часть своего не самого легкого характера.

Так что, когда мой рот открывается — это говорю уже не я.

Это моя дурная вторая половина.

— Я придумаю кое-что получше, занятой архитектор.

— Алиса, не надо, — предупреждает Андрей.

— Я просто отправлю голые фотки другому получателю!

Глупо бахать телефоном об стол."

"Но я знаю, что интуиция, даже если слова Марта звучат убедительно, не стала мы подавать столько сигналов. И когда это мужчина отказывался смотреть на голые селфи женщины, которую он так хочет, что чуть не кончает от одного ее вида? Причем тут вообще работа?

Андрей перезванивает — у меня на него особенная мелодия, так что узнаю звонок даже по лежащему вниз экраном телефону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не отвечаю из принципа.

Жду, пока ему надоест ждать ответа, и только тогда беру свой многострадальный девайс.

Трещина через весь экран — красивая, кустистая, как молния.

Забыла, что пару недель назад уронила телефон — и тогда пострадало только защитное стекло. Но его пришлось снять.

На новый денег нет, а брать из копилки, где у меня деньги на «большой план всей жизни», не буду.

Андрей звонит снова, но я сбрасываю. Несколько раз подряд.

После этого от него больше ни сообщения, ни намека на еще одну попытку поговорить.

В шесть, после того, как я с двух часов шлю Танян целую батарею рыдающих смайликов и картинок на тему того, что лучшая подруга познается за бутылкой асти, она приезжает ко мне на работу. Сегодня пятница — моих второклашек родители разобрали еще в три, и даже мама Скворцова, которая все время задерживается, сегодня пришла в первых рядах. Так что в классе пусто.

Танян молча достает из сумки бутылку с этикеткой сладкой газировки, пару стаканчиков и большую шоколадку. В полной тишине сама разливает по двум стаканчикам и протягивает мне. Там, понятное дело, никакой не сладкий чай.

Я выпиваю залпом, закусываю шоколадкой и морщусь от пузырьков игристого сладкого вина.

Танян придирчиво изучает мое лицо, наливает еще раз — и мы снова молча пьем.

— А теперь рассказывай.