Забудь обо мне

И до того, как успеваю ответить — еще одно фото.

На этот раз — селфи.

Он снова в простом черном лингсливе, все с той же аккуратной бородкой, но в очках в широкой пластмассовой оправе. С зажатым в зубах простым карандашом.

Я мысленно называю себя импульсивной дурой, но это не спасает меня от сообщения в ответ: «Я бы тебя сожрала, вкусняшка».

И тоже делаю салфи, на котором пытаюсь изобразить голодную хищницу.

Андрей: «Ты похожа на того суриката из «Король Лев»!"

"Я: «Так изящно страшненькой меня еще никто не называл)))»

Андрей: «Забрать тебя с работы?»

Я мысленно икаю.

Стараюсь не смотреть в свое отражение в экране телефона, на котором дурацкая довольная улыбка.

Танян бы похвалила мою импульсивность.

Я: «Если это не нарушит твоих планов на вечер…»

Он уже свободен? Расстался с той женщиной?

Мысленно уже вовсю ору песню моей любимой Мари Краймбрери: «А она тебе не идёт совсем — ни по цвету волос, ни по смеху…»[1]

Андрей: «Если что-то нарушает мои планы — я это «что-то» не предлагаю. Так заехать за тобой? Снег на улице, Тимон[2], а ты же теплолюбивое создание))»

Я пишу «Заехать, согреть, обнять и не отпускать!»

Удаляю.

Пишу «Заехать и я даже угощу тебя кофе на мою бюджетную зарплату!»

И снова удаляю.

В это время Андрей успевает прислать батарею хохочущих до слез смайликов и набирает мой номер.

— Давай, Тимон, а теперь без подготовки и правильно поостренных предложений, — говорит смеющимся голосом, и я отчетливо вспоминаю, как мы вот так же смеялись всю ночь, когда катались по Москва-реке на яхте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не помню вообще, о чем говорили, но зато смех Марта остался в голове, словно та самая дурацкая песня, которая становится вирусным хитом лета.

— Хотела предложить выпить вместе кофе, Пумба, — говорю с улыбкой. — Даже за мой счет.

Флиртую — голос становится тише, мягче.

Как у гуляющей кошки задирается и дрожит хвост.

— Очки тебе идут, — скороговоркой, откидываясь на спинку стула.

Я могу в лёгкую представить, как он будет лежать на спине — голый и в очках.

— Буду минут через сорок, Динамщица, — вспоминает мое старое прозвище. — И уж как-нибудь сам угощу тебя кофе.

Как только мы заканчиваем разговор, у меня начинается то, что обычно называется «Код — Красный». И я не про женские дни, которые начинаются именно в тот день, когда нужно быть в белом. Я про свидание с мужчиной своей мечты, на которое, судя по всему, я пойду без макияжа и в простых джинсах и свитере (обязательную для работы юбку я держу в шкафу и переодеваюсь, когда прихожу на работу, потому что в такой снег ездить на работу даже в теплых, но колготах — самоубийство).

Вытряхиваю содержимое сумки на стол.