Забудь обо мне

Я так решил, я же Марк Миллер — до хуя крутой мужик с вооооот такими Фаберже, с кучей бабла, сраный ёбарь-террорист!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Делаю жадный глоток воздуха, вдруг чувствуя себя так, словно с плеч свалилась огромная тяжеленная глыба.

Мне становится немного легче.

Еще и потому, что Бармаглоту, судя по его виду, это вступление в выяснение отношений ой как не понравилось.

— Уверена, что хотела сказать именно это? — прищуривается он.

— Уверена, что все это надо было сказать в тот же день, когда ты попытался всучить мне твой спитч про отношения за бабло. Правда думали, Марк Игоревич, что я поведусь на эту невообразимую щедрость и понесусь вприпрыжку занимать пригретое местечко? Прекращайте спать с дурами, Бармаглотище — вы от этого тупеете.

— Снова на «вы»? — не удерживается от замечания.

— Как обычно. Со всем уважением к вашим священным сединам.

— Польщен. Это уже все? Или продолжение следует?

— Это был пролог, Марк Игоревич, не обольщайтесь.

— А может я тогда попкорн возьму?

Я собираюсь вылить на него поток очень неженственных матов, но потом замечаю, что все это — просто бравада. Игра. Точно так же, как я тут напивалась, чтобы казаться смелее, чем есть на самом деле, так и Бармаглотище напялил маску «Мистер Мне все по хуй», но глаза выдают его с головой. Совсем немного и только потому, что я всматривалась в эти глаза так долго и часто, что научилась считывать его настроение по ширине зрачков.

И как-то сразу отпускает, словно резкое понижение температуры тела после термоядерной пилюли.

Я же правда всматривалась в эти глаза.

Могла часами водить пальцем по контурам татуировок.

Придумала прозвища всем его чернильным черепам и воронью.

Не могла уснуть, пока он не укладывался рядом.

Ночью стягивала на себя одеяло, чтобы прижимался сильнее.

Нарочно укладывалась так, чтобы закидывал на меня руку и ногу.

Помнила наизусть все его рубашки и галстуки, но больше всего любила, когда он в простых домашних штанах и футболке с растянутым горлом.

Сходила с ума от его запаха.

Зарывалась носом в волосы, когда садились смотреть какой-то фильм, и мне обязательно было нужно взобраться Бармаглоту за спину, чтобы обнять руками и ногами.

Я берегла свое сокровище ревностно и эгоистично.

Я же…

Всегда…"

"— Я любила тебя, — говорю уже спокойно и возвращаю стакан с коктейлем обратно на стойку. Мне больше не нужен допинг, чтобы выплеснуть всю эту чертову боль. — Я всегда-всегда тебя любила. Еще когда впервые увидела. Помнишь? Ты пришел на мой День рождения: в костюме, модных туфлях, с букетом цветов и подарком в бархатной коробочке?

Кивает.

Перестает улыбаться.