Забудь меня

- Не думаю, что имею право давать советы, все же я не психолог, или психотерапевт, но вам стоит подумать над тем, чтобы рассказать Дмитрию о своем положении. Он точно так же, как и вы, ждал этого события. Поверьте мне, таких мужчин, как ваш супруг - единицы. Как правило, мужья плюют на то, что их женщины имеют проблемы с деторождением. Приходят разок-другой на прием, кивая, слушают мои рекомендации, а после исчезают, оставляя своих женщин с личной бедой наедине.

Слова врача верны, только ему невдомек, что мой муж мне изменил. Не нагрубил, не устроил скандал или напился, а предал. Такие вещи сложно принять и простить.

Знаю, что если расскажу Диме о своем положении, он не даст мне прохода, будет преследовать всю беременность, ходить по пятам и просить, чтобы дала шанс на примирение, потому что мечта иметь ребенка не только моя, но и его.

А что, если и вернуть меня он захочет только исключительно из-за малыша? Понимать это – еще хуже, чем быть одной.

- Я подумаю над вашими словами и да, стану больше кушать, - пытаюсь казаться бодрой.

- Ева Олеговна, вам нужно отдохнуть. Укладывать вас на сохранение в обычную больницу я не очень хочу, но побыть под наблюдением врачей и прокапать витамины – не помешало бы. Предлагаю компромисс – лечь в наш центр и отдохнуть, выпишу направление, условия там хорошие, место платное, но того стоит. Отвлечетесь, подышите свежим воздухом, заодно и проследят за вашим питанием.

- Не знаю, - сомневаюсь, разглядывая на столе фотографию Павла с семьей. Счастливые, красивые, муж, жена и двое детей. Моя мечта, которая теперь кажется несбыточной.

Сомневаюсь, что я захочу когда-то замуж и снова влюбиться. Понимаю, что звучит глупо, но знаю себя, я настолько вывернула душу Диме, настолько проросла в нем своей любовью, что не смогу больше ощутить таких же чувств к кому бы то ни было. Не захочу.

- Ева, - врач переходит на менее официальный тон. - Я пока по-дружески предлагаю, не хотелось бы настаивать и давить, но вам это необходимо, а главное – ребенку, - продолжает Павел Александрович.

- Хорошо. Только попрошу ничего не говорить Диме, когда я созрею мы с ним поговорим, а пока – ничего нет важнее моей беременности и безопасности ребенка. Надеюсь, вы понимаете.

- Я врач, и никто не отменял врачебной тайны, не нужно просить меня не рассказывать Дмитрию о ваших личных делах, я все равно не стал бы этого делать по собственной инициативе. Могу лишь дать вам совет, не более.

Из кабинета выхожу слегка расстроенной, эти точечные «но», которые начали всплывать в беременности, заставляют забыть о Милане и офисных дрязгах. Важнее всего ребенок и больше ничего.

После огорчения приходит успокоение, все же лучше полежать в месте типа санатория за городом, чем прозябать на больничной койке.