Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ)

Но увидеть мужа после стольких лет было тяжело. Казалось, он совсем не изменился, такой же высокий, худощавый брюнет. Разве что морщинки появились на лбу. Он часто хмурится?

Скорее всего, да. Тот Ваня, которого я знала в прошлом, много смеялся, улыбка не сходила с его губ. Как же я любила его улыбку…

Сейчас же передо мной сидел излишне серьезный человек, бизнесмен, банкир. Он казался совершенно незнакомым, холодным, чужим.

Интересно, где-то в глубине этого куска айсберга еще есть тот, кого я когда-то любила?

Из размышлений меня вырвал хриплый голос Ивана.

— Извините, я не знал, что у нас сегодня гости. Если бы меня предупредили, то я поел бы у себя в кабинете.

— Ваня, сколько можно кусочничать в кабинете? Подумай о своем здоровье, — недовольно произнесла Светлана Дмитриевна."

"— Хорошо, мама. Я подумаю о здоровье, — равнодушно выдал мой бывший.

— Хватит разговоров. Давайте спокойно поедим, — довольно жестко прозвучали слова хозяина дома.

Все тут же уставились в свои тарелки. Все было, как и раньше. Никто не пытался противоречить Борису Ивановичу.

На несколько минут появление Ивана заставило меня забыться. Но наваждение быстро прошло, оставляя тревогу. Я сидела как на иголках.

Как там Ириша?

Я с трудом выдержала несколько смен блюд. Но когда принесли чай, мое терпение закончилось.

— Если вы не против, я закончу обед, — сказала я и встала, не дожидаясь разрешения хозяев дома.

— Какая невоспитанность, — сквозь зубы проговорила Светлана Дмитриевна. — Тебя, девочка, пригласили в высшее общество. А ты ведешь себя, как самая последняя деревенская девка. Хотя, о чем я… Ты всегда и была ею, — припечатала она. — Сядь немедленно. Никто не смеет встать из-за стола раньше хозяина дома.

— Мне лучше вернуться в свою комнату, — настаивала я.

— Я сказала, сядь за стол, — резко приказала свекровь.

— Света, прекрати, — выдавил Борис Иванович, пронзая меня взглядом.

— Что-то случилось? — прошептал Рома.

Иван с интересом наблюдал за мной. Не знаю, что он обо мне сейчас думал. Да мне это было все равно. На душе было очень неспокойно.

Я уже сделала шаг в сторону двери, как в столовую влетел маленький метеор.

— Ма! Ма! — кричала Иришка, в истерике ища меня взглядом.

— Я тут, малышка, — кинулась я к дочке.

Иришу сильно трясло. По дорожкам из слез я поняла, что моя кроха уже давно плачет. Так почему же не позвали меня?

— Ириша, что случилось? — тихо спросил Роман.

— Ёма… Оя… уаила… мя… — с трудом выдала девочка.

— Что? — в шоке проговорила я, переводя взгляд на младшего Чаровского.

— Кто тебя ударил, солнышко? — раздался мягкий мужской голос за моей спиной.

Ириша встрепенулась, посмотрела на кого-то, в ее глазах я увидела радость узнавания.

— Де! — со скоростью света кроха сорвалась с моих рук и кинулась к… деду. — Оя уаила мя.