Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ)

Что же посмотрим, прав ли мой почти брат.

Собрались мы за день. Ириша радостно прыгала, помогала собирать игрушки. Что удивительно, малышка почти не мешала. В самый разгар сборов она уселась на свою кроватку и начала рассказывать любимому плюшевому мишке о новом доме, куда они скоро переедут. Вскоре дочка счастливо засопела в подушку.

— Много вещей не бери. Если что после можно будет перевести остальное. К тому же комната для Ириши уже готова, — заверил меня Рома.

Что-то в этой фразе зацепило меня. Но мне было некогда искать второй смысл в словах деверя. Как ни крути, но собрать хотелось многое. Кто знает, что мне может понадобиться?

Утром Рома уже заехал на нами. Рейс в Москву был ранний. И опять же я не зациклилась на спешке. Не до того было в тот момент. Лишь после я поняла, что Рома сделал все, чтобы я не успела передумать.

При виде черного кованого забора на меня накатил страх. Я вспомнила, как жила в этом доме, где мама работала экономкой. Вспомнила с каким пренебрежением ко мне относилась хозяйка особняка. Светлана Дмитриевна смотрела на меня как на лишний довесок к хорошей экономке. Меня старались не замечать. Да и я предпочитала не светиться перед хозяевами.

Лишь с Ромкой у нас почти сразу сложились дружеские отношения. Младший Чаровский мне тогда казался совершенно иным. Простым и словоохотливым парнем, который за пару дней принял меня в круг своих друзей.

— Таша, ты что застыла? — выдернул меня из воспоминаний Роман. — Идем. Отец, наверное, уже ждет нас.

— Скажи, а Иван дома? — мой голос слегка дрогнул.

— Скорее всего, нет. Он должен быть в командировке. Боишься встречи с ним? — тихо спросил друг.

— Да. Я пока не поняла, как мне реагировать на то, что он рядом. Мне сложно забыть, как он бросил меня.

— Он не помнит тебя, — напомнили мне.

— Это было после, Ром. А сначала он уехал в Москву. Бросил меня в Новосибирске. Он два месяца не давал о себе знать. Вычеркнул меня из своей жизни. Ты считаешь, я могу это забыть? — голос опять задрожал.

Лишь бы не зареветь. Нет. Я должна держаться. Нельзя показывать слабину перед родителями Ивана.

Вдох – выдох. Нужно успокоиться.

— Все хорошо, — наконец сказала я. — Сейчас достану Иришу из детского кресла.

— Я сам. Малышка уже тяжелая для тебя.

Пара мгновений, и моя кроха уже смотрит сонными глазками на дядю.

— Ёма?.. — улыбнулась ему Иришка и протянулась к мужчине. — Ня ючки…

— Конечно, малявочка. Сейчас отстегну тебя и возьму на ручки.

— Оешо, — серьезно кивнула дочь, зависнув в ожидании обнимашек.

В холле нас ждал вытянувшийся по струнке дворецкий.

— Роман Борисович, я уже распорядился, чтобы вещи ваших гостей перенесли в их комнаты, — оповестил высокий незнакомый мужчина.

Скорее всего, за эти годы сменился не только дворецкий.