Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ)

Она даже заканчивала вуз в Тюмени. Мне об этом рассказали общие знакомые. Я и помыслить не мог, что Жанна беременна. Я бы не оставил все как есть. Даже если чувства прошли с ее стороны, то я бы настоял на браке. Я бы никогда не отказался от тебя, сын… — с трудом завершил свой рассказ Борис Иванович.

— Получается, Светлана Дмитриевна солгала тогда, — то ли спрашивал, то ли утверждал Алексей.

— Ты о чем? — встрепенулся старший Чаровский.

— Полина Аркадьева сказала, что к маме приезжала ваша невеста. И она потребовала оставить вас в покое. Заявила, что такая нищенка не может быть вместе с перспективным молодым человеком. Показала приглашения на вашу свадьбу. Все выглядело очень убедительно. А чувства… они никогда не проходили. Поэтому отец и ненавидел вас всю жизнь. За то, что вы отобрали у него любовь моей мамы.

— Алекс, хватит! — резко прервала я брата, глядя на побледневшего свекра. — Борис Иванович, вам плохо? — тревожно спросила я.

— Можно стакан воды. Что-то мне нехорошо… — еле слышно проговорил мужчина, устало прикрывая глаза.

Алекс быстро кинулся к столику, где стоял графин с водой, налил отцу воды в стакан.

— Где таблетки? — тихо поинтересовался он.

— Во внутреннем кармане. Спасибо, сын…

Через четверть часа Борису Ивановичу стало легче. К тому же прибежали Ириша и Максим. Они для мужчины оказались лучшим лекарством.

Уходя домой, свекор остановился в дверях и произнес, глядя в глаза Алекса:

— Мы поженились со Светой лишь через три года после моего разрыва с Жанной. А во время учебы кроме твоей матери у меня никого не было. Если бы можно было вернуть все вспять. Прости, сын, наши ошибки.

Глава 7

На следующий день пришло сообщение от Романа.

“Таша, пора зарыть топор войны. Знаю, виноват. Прости идиота”.

“Хорошо, Ром. Только прошу тебя, не лги мне больше. Ты стал мне почти братом. И твое предательство больно ударило по мне”, — написала я, вздыхая с облегчением.

Моя злость на Рому давно прошла. Мне не хватало привычного общения с другом.

Через минуту телефон зазвонил. Опять Рома. Что-то случилось, что он решил позвонить вместо обычной беседы в мессенджере?

— Ром, что стряслось? — выпалила я, принимая звонок.

— Отец в больнице. Сегодня ночью ему стало плохо с сердцем. Егор Викторович почти сразу госпитализировал его.

— Все так плохо? — с трудом проговорила я.

— Криз прошел. Папе стало лучше. И он даже зовет вас к себе на аудиенцию, — с иронией выдал Рома.

— Передавай Борису Ивановичу привет от нас с Иришей. Пусть выздоравливает.

— Ты не поняла, систер. Отец зовет нас троих. Меня с Ванькой и тебя."

"— Я, конечно, не против навестить его. Но не понимаю, зачем я-то ему? — озадаченно сказала я, глядя вдаль.

— Скорее всего, хочет сообщить изменения в завещании. Утром папа вызывал семейного нотариуса.