Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ)

— Иришек, давай температуру измерим, — мягко проговорила я, ложась рядом с крохой и обнимая ее за плечи.

Конечно, что и требовалось доказать, градусник показал тридцать восемь и пять.

Так надо успокоиться. Я все смогу. Пусть и на новом месте. Но мы справимся.

— Солнышко, открой ротик. Мы сейчас выпьем вкусный сиропчик с твоей любимой клубничкой.

— Оошо, — посмотрела на меня кроха осоловелыми глазками. — Айко, — пожаловалась она.

— Знаю, что жарко. Но давай сиропчик выпьем. И тебе станет полегче, — пообещала я, раздевая кроху до плавочек.

Сколько раз Иришка болела, я всегда переживала, когда у дочки поднималась температура. Почему-то я сильно боялась последствий этого. Как сказала бабуля, нельзя чтобы температура поднималась до тридцати девяти градусов. Нужно стараться сбивать ее.

— Наталья Захаровна, простите, наверное, я недоглядела, — испуганно прошептала Луиза.

— Не говори ерунды, — тихо произнесла я, случайно переходя на ты. — Дети болеют. И это не зависит от взрослых. Может, перепад температур сказался или еще что. Новые эмоции, новые знакомства, новые бактерии, в конце концов. Нужно время для акклиматизации. Не стоит себя винить.

— Спасибо, Наталья Захаровна. Я очень переживаю за малышку.

— Ты не уходи далеко, можешь понадобиться, — попросила я.

— А вот вчерашнее открытое окно могло привести к простуде, — раздался тихий голос с порога. — Как она? — спросил свекор.

Я обернулась к дверному проему и увидела старшего и младшего Чаровских. Мужчины жались в дверях, боясь зайти.

— Жар, тридцать восемь и пять. Детский Панадол я дала, он должен немного сбить температуру.

— Жаль, уволил вчера Полину. Сейчас бы я ей… — в сердцах произнес Борис Иванович, но тут же взял себя в руки. — Врач скоро будет.

— Наверное, непросто приехать в Баковку из Москвы? К тому же сейчас пробки, — забеспокоилась я, озабоченно погладив по волосам мою кроху.

— Они уже в пути. Скоро будут. Ванька кого хочешь из Москвы притащит, — заверил меня Рома, так и стоявший в дверях.

— Ваня? — удивленно произнесла я, уверенная в том, что муж на работе, и дела банка отпустят его лишь к вечеру.

Почти тут же на улице раздался непонятный для меня шум. Это что такое?

— О, я же говорил. Нашему генеральному все по плечу, — заверил меня Роман.

— Ты о чем? — удивленно покосилась я на друга.

Не до шуток мне, когда Иришка болеет.

— Это шум пропеллера вертолета, — пояснил мне свекор. — Иван часто пользуется им. Так быстрее передвигаться по Москве. Да и тут случай обязывает.

— Добрый день, что за столпотворение в коридоре? — услышала я строгий мужской голос.

— Егор, вы быстро, — с облегчением выдохнул Борис Иванович.

— С твоим сыном не поспоришь, Боря. Но тут я понимаю. Переживает новоявленный отец.